Читать книгу - "Жизнь Степана Бандеры: терроризм, фашизм, геноцид, культ - Гжегож Россолински-Либе"

Советская пропаганда называла фашистскими США, Великобританию, Францию, ФРГ и другие капиталистические государства, а также нефашистские авторитарные режимы. Коммунистические и другие левые деятели западных стран использовали этот термин в целях дискредитации политических врагов различной ориентации. Такая «карьера» термина сделала его бессмысленным и сильно повлияла на отношение к нему в ученой среде. Что же касается термина «интегральный национализм», то он естественным образом стал очень популярным не только среди ученых-антикоммунистов (это в первую очередь имеет отношение к самому Армстронгу)2144, но и среди представителей националистической диаспоры. В дискурсе «интегрального национализма» ОУН и его ветеранов не называют «фашистами». Предполагается, что украинский национализм является

подлинным, независимым, самодостаточным националистическим движением, не имеющим ничего общего ни с фашистской идеологией, ни с другими фашистскими движениями, ни тем более с нацистской Германией и Холокостом2145.

На уникальности украинского националистического движения настаивал и Мирчук, который заявлял, что только «враги Украины» и «противники ОУН» могут утверждать, что ОУН была фашистской, одобряла фашизм и следовала его паттернам. По его словам, ОУН черпала свои идеи и идеологическую подпитку исключительно из «украинской духовности и традиций» и не могла быть фашистской, поскольку украинские традиции и история несовместимы с фашизмом2146. Политолог Александр Мотыль писал в 1980 г., что ОУН была радикальной националистической организацией, со всеми чертами, присущими фашистским движениям, но и он уточнял, что ОУН не могла быть фашистской, поскольку не существовало украинского государства, в котором ОУН могла бы практиковать фашистскую политику2147. Мало кто из ученых того времени (в том числе специалистов по фашизму, взятом в широком диапазоне) обращал внимание на тот факт, что многие восточноевропейские фашистские организации (партии или движения) действовали как раз в условиях «безгосударственных наций», и лишь немногим из них удалось добиться создания государства2148.

Заключение

Гибель Бандеры глубоко огорчила те круги украинской диаспоры, в которых его считали легендарным Провідником, храбрым, преданным и идейным борцом за свободу. Различные украинские антисоветские и крайне правые националистические организации оплакивали эту утрату в течение нескольких недель. Газеты Шлях перемоги, Гомін України и Українська думка опубликовали сотни скорбных статей и стихотворений, одновременно с этим эти издания выразили неодобрение тем, кто связывал имя Бандеры с преступлениями ОУН и УПА (даже если такие люди считали Бандеру главным символом этого движения). В дальнейшем все эти преступления отрицались или приписывались советским партизанам, советской армии или немцам. В календаре крайне правых кругов украинской диаспоры 15 октября стало очень важной датой. Основу экспозиции первого музея Бандеры, открытого в 1962 г., составили его личные вещи, а также экспонаты, связанные с «освободительной борьбой» ОУН и УПА, жестокостью советской оккупации и страданиями членов ОУН(б) в Аушвице. В музее не нашлось места для сведений об этническом и политическом насилии ОУН и УПА, совершенном членами этих

формирований в военное и послевоенное время, хотя деятельность этих движений являлась неотъемлемой, если не центральной, частью экспозиции. Членов ОУН(б) в музейной экспозиции представили как трагических героев и единственных заключенных Аушвица. В таком же ключе написаны многочисленные книги и статьи Петра Мирчука, который также написал первую агиографию Бандеры, тем самым подготовив почву для целого ряда постсоветских «патриотических» биографов вождя.

Апологетические дискурсы о Бандере и ОУН и УПА, а также виктимизированные дискурсы украинского голода 1932-1933 гг. и страданий украинцев в военные и послевоенные годы были настолько сильными, особенно в последние десятилетия «холодной войны», что оказали влияние даже на таких непредубежденных ученых, как Джон-Пол Химка и Дэвид Марплз. Украинская диаспора и историки из ее круга высоко оценили научную монографию Дж. Армстронга об украинском националистическом движении, поскольку в этой работе содержалось очень мало информации о злодеяних ОУН и УПА. Очень немногие ученые (например, Иван Лысяк-Рудницкий) испытывали неприязнь к апологетическим дискурсам и возражали против использования науки в целях пропаганды отрицания или для конструирования различных националистических мифов. Однако даже Лысяк-Рудницкий не считал проблематичным замалчивание прошлого В. Кубийовича, поскольку бывший глава УЦК инициировал создание Енциклопедії Українознавства и поддержал ряд других проектов, которые украинская диаспора считала достаточно важными. Атмосфера «холодной войны» и решительная поддержка Западного блока в его борьбе с «красным дьяволом» позволили оуновцам скрыть, а затем и придать забвению темные пятна в истории своего движения. Любое упоминание о сомнительных эпизодах воспринималось как советская, польская, еврейская или иная форма антиукраинской пропаганды.

Глава 10. Возвращение в Украину

24 августа 1991 г. в ходе распада СССР Верховная Рада УССР провозгласила независимость Украины, а 90,3% граждан республики поддержали такое решение на референдуме 1 декабря 1991 г. Распад СССР был результатом перестройки, осуществлявшейся под руководством Горбачева, и революционных процессов, охвативших после 1989 г. государства-сателлиты СССР - Польшу, Венгрию, ГДР, Чехословакию и Болгарию. В более широкой перспективе распад советской империи был связан с деятельностью таких диссидентских движений, как «Солидарность» - в Польше, «Хартия-77» - в Чехословакии, «Шестидесятники» - в ряде советских республик и «Рух» - в Украине. Вклад в развал СССР крайне правых эмигрантских организаций (ОУН, LAF, усташей, «Железной гвардии», партии Глинки), многие из которых в годы «холодной войны» входили в состав руководимого Стецько АБН, был маргинальным. Однако в конце восьмидесятых годов наметился процесс возвращения ОУН и УПА на социальную арену Украины - на этот раз уже в качестве икон антисоветского движения. С неутомимым рвением диссиденты-националисты и политики правого крыла принялись продвигать потерпевших крах деятелей ОУН и партизан УПА, представляя их исключительно как участников движения сопротивления -последних послевоенных борцов с «красным дьяволом». При этом все негативные аспекты, связанные с деятельностью этого движения, оставались за пределами этого нового дискурса.

За несколько лет до официального провозглашения независимости в западных областях страны наметились признаки возрождения культа Бандеры. Адаптировавшись к новым культурным и социально-политическим обстоятельствам, культ сохраняется в Украине и по сей день. Первоначально распространение культа ограничивалось ареалом украинской диаспоры и западных областей страны, но позднее поклоняться Провіднику - как символу украинского национализма и мученику, погибшему за Украину, - стали и крайне правые группы центральных и юго-восточных регионов страны. Помимо политиков и праворадикальных деятелей, важную роль в модернизации и популяризации культа сыграли националистические историки. Их работы не только легитимизировали

политическую повестку крайне правых деятелей, но и способствовали стиранию граней между историей и политикой.

Возрождение культа Бандеры, наблюдающееся в постсоветской Украине, продемонстрировало, что культ фашистского (или авторитарного) лидера не является каким-то реликтом или изолированным явлением, свойственным лишь немецким неонацистам, итальянским неофашистам или другим крайне правым группам, пропагандирующим расизм и ненависть. Идея культа увлекла и ввела в заблуждение