Читать книгу - "Спор о соли и железе (Янь те лунь) - Хуань Куань"

15

Н. Л. Сванн считает, что оба названия налогов следует читать как если бы они составляли сложный термин цзу-шуй [9] и что этот термин обозначает налоги цзу, связанные так или иначе с доходами от использования земли (см.: Swann, с. 319, пр. 639; ср. там же, с. 372). Контекст подсказывает, что речь идет о древней практике взимания налогов натурой, т. е. зерном и тканями, ср. призыв Гун Юя [10] в 44 г. до н. э. восстановить эту древнюю практику (см.: Swann, с. 323 (и пр. 653), 372). В докладе Гун Юя подчеркивается, что налоги цзу шуй вносят не торговцы и купцы, а только земледельцы; здесь цзу — это «налог зерном», а шуй — «налог соломой» (см.: ХШБЧ, гл. 72, с. 4607). При этом древние историки указывают, что сочетанием цзу шуй назывались налоги на продукты гор и рек, садов и прудов, а также рыночные лавки, поступления которых шли на личные расходы императора и возглавлявшейся им иерархии знати вплоть до государей, пожалованных ленами, и принцесс императорского дома (см.: ШЦХЧКЧ, гл. 30, с. 4; ХШБЧ, гл. 24А, с. 2012; ср.: Сыма Цянь, пер. Вяткина, т. 4, с. 201-202, 320, пр. 7; Swann, с. 150 и пр. 138).

16

ШЦХЧКЧ, гл. 30, с. 44; МН, т. 3, с. 599-600.

17

См.: ХШБЧ, гл. 58, с. 4151-4154; ср. там же, с. 4160; ШЦХЧКЧ, гл. 30, с. 26-28, 39; МН, т. 3, с. 576-578, 594-595; Сыма Цянь, пер. Вяткина, т. 4, с. 212-214, 219.

18

Ср.: ХШБЧ, гл. 27Ба, с. 2331; Лунь хэн, гл. 45, с. 662; Forke, т. 2, с. 327.

19

См.: ЧЦФЛ, гл. 74, с. 87-89; Bodde 1964, с. 292-299.

20

См.: Cohen, с. 246-247; Лунь хэн, гл. 65, с. 942-943; ср.: Forke, т. 1, с. 246-247; Li Ki, т. 1, с. 261, Цзо чжуань, гл. 14, с. 146; Legge, CT, т. 5, с. 179-180; Granet 1930, с. 191.

21

Так, «сановник-императорский секретарь» конфуцианец Сяо Ван-чжи [11] (106-46 гг. до н. э.) ок. 54 г. до н. э. отмечал, что, по словам стариков, когда во времена У-ди «начальник столичного уезда» (т. е. император) сам занимался рыбной ловлей (иными словами, существовала государственная монополия на этот промысел), то в море перестала появляться рыба и появилась лишь после того, как рыболовство было вновь предоставлено народу; в этом министр усматривал пример того, что на возбуждение, исходящее от «темного» или «светлого» начала, вещи отвечают в зависимости от своего «рода» (т. е. вещи притягиваются к тому началу, с которым они одного «рода», и отталкиваются от противоположного начала) (см.: ХШБЧ, гл. 24А, с. 2027; ср.: Swann, с. 193-194; Кроль 1974 (III), с. 370-380). Поскольку народ и рыба связаны с «темным началом» (ср.: Кроль 1970 (II), с. 212), остается заключить, что монополия на рыбную ловлю, так же как стоящий за нею «начальник столичного уезда», была связана со «светлым началом». Отметим также, что, по мнению «достойного и хорошего человека» из трактата Хуань Куаня (ЯТЛ, гл. 36, с. 252; ср.: Штейн, с. 366), упразднение казенных монополий на соль и железо и отказ правительства от установки на могущество и выгоду были одной из предпосылок прекращения наводнений и засух.

22

Основания для датировки этого доклада сравнительно шатки (см.: Swann, с. 179, пр. 230). Ху Цзи-чуан [11а] (см.: Ху Цзи-чуан, т. 2, с. 40) считает, что Дун Чжун-шу представил свой доклад приблизительно между 120 и 115 гг. дон. э. Сюнь Юэ [12] (184-209) приводит этот доклад под 119 г. до н. э. (см.: Цянь Хань цзи, гл. 13, с. 5б-6а). Обе даты предшествуют времени выступления Бу Ши.

23

См.: Л. Васильев 1961 (II), с. 24-38; Felber 1965, с. 351-359.

24

К экономическим аргументам Л. С. Переломова (см.: Переломов 1968, с. 124, пр. 309) в пользу такого понимания текста добавим указание на комментарии Янь Ши-гу [13] (581-645) и Шэнь Цинь-ханя [14] (1775-1831); выражение ню и [15] (досл.: «одежда быка») означает попону, плетенную из перепутанной пеньки или из травы (во времена Шэнь Цинь-ханя — из рисовой соломы), которая набрасывалась на спину быку для тепла.

25

Чжуань ша чжи вэй [16]. Высказывалось мнение, что речь идет о праве на убийство слуг и рабов или только рабов (см.: Swann, с. 183; Переломов 1968, с. 125). Оно основано на толковании Фу Цяня [17] (ок. 125-195): «не имели возможности самовольно убивать рабов и рабынь». Между тем закон запрещал убийство рабов без ведома властей еще с циньских времен, ср. комментарий того же Фу Цяня к «Ши цзи»: «В древности кто убивал рабов и рабынь, все должны были уведомлять об этом казенное учреждение» (см.: ШЦХЧКЧ, гл. 94, с. 2; ср.: ХШБЧ, гл. 77, с. 4806-4807). Наказания за убийство рабов и рабынь зарегистрированы при Восточной Хань (см.: Чэн Шу-дэ, с. 110). Представляется, что в тексте Дун Чжун-шу речь идет не об убийстве рабов свободными, а вообще о самоуправных убийствах людей теми, кто обладает властью или влиянием. Цуй Ши [18] говорил о богатых могущественных домах при Цинь, что они «содержали клиентов-искусных фехтовальщиков, чтобы вселять страх (вэй) в черноголовых, убивали по собственному почину (чжуань ша) невинных...» (Ду Ю, гл. 1, с. 12; ср.: Малявин, с. 29). В «Хань шу» говорится: «Поэтому «способные чиновники», [являющиеся таковыми с точки зрения] заурядных и вульгарных [людей], открыто используют казни грабителей как [способ] вселять страх (вэй), те, кто казнит по собственному почину (чжуань ша), справляются со своими обязанностями, а те, кто выполняет законы, не достигают устроения» (ХШБЧ, гл. 23, с. 1996-1997; ср.: Hulsewe; 1955, т. 1, с. 349). Согласно некоторым конфуцианским высказываниям, в государстве вообще не должно быть произвольного предания смерти (ср.: ХШБЧ, гл. 100Б, с. 5877). Еще Мэн-цзы [19] (см.: Мэн-цзы, с. 287, 288 (12.7)) рекомендует не предавать таким образом смерти сановников. Если же в конфуцианском сочинении признается за кем-то право предавать смерти по собственному почину, то, в частности, за людьми, по своей природе