Читать книгу - "Таверна на прокачку 2 - Алексей Сокол"

Скрытые свойства: при длительном употреблении повышает сопротивляемость простудным заболеваниям на 5%. В сочетании с мясом улучшает усвоение белка.

Я сорвал всё, до чего дотянулся, и сунул в мешок. По вкусу она как петрушка, её можно и побольше набрать!

Остролист жгучий. Растение.

Свойства.

Имеет острый вкус.

На короткий срок незначительно повышает сопротивление болезням.

Повышает бодрость на 4%.

А это похоже местный аналог перца. Это нам нужно! Мясные блюда без перца это как… ну, как таверна со сгоревшей крышей. Вроде и есть, но грустно.

— Вы зачем это берёте? — Сёма с подозрением косился на мой мешок. — Эту траву даже козы не жрут.

— Потому что козы не умеют готовить.

Сёма открыл было рот, но закрыл и решил больше не спрашивать.

Мы перебрались через ручей по скользким камням. Сёма прыгал с камня на камень привычно, я же чуть не навернулся, а Ника сиганула с моего плеча, перемахнула ручей одним прыжком и ждала на другом берегу с видом собственного превосходства над двуногими.

За ручьём открылась поляна, а за ней роща. Невысокие кривые деревья, увешанные мелкими зелёными плодами.

— Вот, — Сёма раскинул руки, как хозяин, демонстрирующий угодья. — Здесь яблоньки. А вон там, левее, грушовка. Плоды кислые пока, но если полежат пару дней, вполне сгодятся.

Я кивнул и отпустил Нику. Панда тут же рванула в заросли, и надписи замелькали, сменяя друг друга.

Пока Сёма обрывал яблоки и складывал в корзину, я двигался вдоль опушки, читая то, что показывала система.

Горчичник мелкий. Ягоды.

Свойства: горький вкус. Не употребляется в пищу в сыром виде.

Скрытые свойства: при высушивании и перетирании превращается в порошок, подходящий для изготовления острой приправы. В малых дозах усиливает кровообращение и ускоряет регенерацию. В больших дозах вызывает тошноту.

Сёма заметил, как я срываю мелкие бурые ягодки, и скривился.

— Эту гадость зачем? Их даже птицы не клюют.

— Это не гадость, это сокровище, — ответил я, ссыпая ягоды в отдельный мешочек. — Поверь мне.

— Ну-ну, — Сёма хмыкнул и вернулся к яблокам.

Дальше — ещё лучше. Под раскидистым кустом я нашёл дикий чеснок. Не тот, домашний, крупный, к которому я привык, а мелкий, злой, с резким запахом, от которого слезились глаза.

Система подтвердила:

Дикий чеснок. Специя.

Свойства: резкий острый вкус. Антисептик.

Скрытые свойства: усиливает вкус мясных блюд и бульонов. Повышает сопротивляемость болезням на 3% при регулярном употреблении.

Используется как ингредиент зелий.

Я выдернул полдюжины головок и бережно уложил в мешок. Чеснок, перец, горчица. Ещё бы лук найти, и у меня будет полноценный набор юного повара.

Ника тем временем забралась в густой подлесок, и оттуда доносился довольный хруст. Я подошёл ближе, раздвинул ветки и увидел, что панда обнюхивает куст с мелкими тёмно-синими ягодами. Надпись горела тревожным красным:

Гадючий корень. Ядовитое растение.

Свойства: ягоды вызывают паралич конечностей при попадании внутрь. Действие наступает через 10–15 минут. Длительность — от 2 до 6 часов в зависимости от дозы.

Скрытые свойства: в микродозах снимает мышечные спазмы и судороги. Сок корня используется для изготовления парализующих ядов.

— Ника, стоп! — Я выдернул панду из куста. Она возмущённо пискнула, но ягоды, к счастью, попробовать не успела.

Я постоял с пандой на руках, разглядывая куст. Ядовитые ягоды, вызывающие паралич на несколько часов.

— Найди-ка себе что-нибудь другое, — сказал я и отправил её в другую сторону. Она не возражала.

Убедившись, что её внимание привлёк обычный живолист, я аккуратно набрал горсть ядовитых ягод. Завернул в широкий лист лопуха и убрал в отдельный карман мешка, подальше от остальных трав.

Не то чтобы я планировал кого-то травить. Но в мире, где сорок вооружённых бандитов могут заявиться на ужин, иметь под рукой парализующее средство, не паранойя. Мне ли не знать, что можно спрятать в еде.

Отыскал шесть кустиков редкоцвета и десяток кустиков бодрянки. Считаю вылазку более чем успешной.

Приятно порадовал рост травничества. Мелочь, а прогресс капает и согревает душу.

Сёма набрал полную корзину. Яблоки мелкие, зелёные, даже на вид кислые, но через пару дней дойдут. Груши тоже жёсткие, скорее дичка, чем садовые, но для компота сгодятся. А если их запечь с мёдом, получится прекрасный десерт. Впрочем, мёда у меня пока нет.

Я огляделся, прикидывая, не пропустил ли чего. Взгляд зацепился за отпечатки на влажной земле у ручья. Мелкие, раздвоенные следы.

— Зайцы?

— Ага, — кивнул Сёма. — Тут их полно. Мы с отцом на них силки ставим, мать похлёбку варит, если удаётся их поймать.

Зайчатина. Свежее мясо, которое не нужно покупать. А мне, похоже, есть, чему поучиться у Симеона, славного охотника на зайцев.

Я присел, разглядывая следы, и уже собирался спросить у Сёмы, где лучше расставить ловушки, как вдруг из кустов выскочила Ника.

Шерсть на её загривке стояла дыбом, уши были прижаты к голове. На краю сознания я ощутил её страх, не похожий на обычное беспокойство.

Панда подскочила и вцепилась зубами в рукав моей рубахи. Упираясь лапками, Ника потянула меня в сторону ручья, откуда мы пришли.

— Ты чего? Местного петуха увидела? — попытался её успокоить.

Она отпустила рукав, настороженно зыркнула по сторонам и пронзительно взвизгнула.

— Тихо, тихо, — я погладил её по спине. — Да чего ты всполошилась?

Ника не слушала. Она снова схватила меня за рукав и потянула прочь от зарослей с такой силой, будто от этого зависела её жизнь. На сознание давило паническое «уходи-уходи-уходи», и я ощущал его так же ясно, как собственное сердцебиение.

— Ника, я не собираюсь охотиться на зайцев прямо сейчас, — сделал я ещё одну попытку усмирить буйную панду. — И уж тем более не трону твоих сородичей, если они тут водятся. Таких милашек я точно не обижу.

Панда отпустила рубаху, поднялась на задние лапки, опираясь передними мне на колено, будто пытаясь подтолкнуть. Она заглянула мне в лицо. В её глазах не было ничего про зайцев или сородичей, только страх.

У меня пробежал холодок по спине.

Хотелось ещё побродить, обшарить дальний край поляны, куда Ника ещё не добежала. Но панда металась, призывая меня уйти. Да и время вправду поджимало.

— Ладно, — сказал я. — Уходим.

Сёма не спорил. Мы подхватили мешок и корзину и двинулись к ручью. Панда вскарабкалась мне на плечо и притихла, опасливо зыркая по сторонам.

Я оглянулся один