Читать книгу - "Георгий Жуков: Последний довод короля - Алексей Валерьевич Исаев"

играть не кто иной, как начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба РККА генерал-лейтенант Ф.И. Голиков»[26]. На самом деле в распределении ролей в двух играх мы видим определенную закономерность. Во-первых, в качестве руководителей высшего звена сторон выступают командующие особых округов. Во-вторых, на должность командующего войсками «восточных» в игре на западном направлении выступал командующий Западным особым военным округом, а в игре на юго-западном направлении — командующий Киевским особым военным округом. Вот если бы в первой игре за «восточных» играл Жуков, а во второй — Павлов, то был бы повод удивляться. Тревожить начальника ГРУ КА для выполнения роли командующего немецкими войсками совершенно не требовалось. За немцев должен играть тот, кто хорошо подготовлен в оперативном отношении. Чтобы противник был достаточно силен и опасен, и генералы не расслаблялись. Специальные данные требуются только на начальном этапе игры, при подготовке исходных данных. После этого Ф.И. Голикову можно было спокойно садиться в президиум. Насколько я могу судить по опубликованным картам первой игры, исходные данные были подготовлены не так плохо. Во всяком случае, в реальном 1941 г. в вермахте существовало большинство корпусов с теми номерами, которые использовались в игре: III, VII, X, XII, XX, XXIX, XXX армейские корпуса. III армейский корпус был переформирован в моторизованный только весной 1941 г. Кроме того, в игре практику оперативного руководства получают обе стороны. Помимо привязанных к определенному театру военных действий решений есть универсальные навыки ведения операций. Особенно актуально это в свете того, что структура войск сторон была практически одинаковой.

Если принять как данность тот факт, что игры носили абстрактный характер и носили характер учебного мероприятия широкого профиля, совсем по-другому звучат слова Жукова в адрес Павлова: «Я же тебе показывал, как надо воевать!» Скорее всего это легенда, но если такое высказывание имело место, то смысл у него принципиально отличен от традиционных трактовок. Если игры никак не моделировали реальные планы и уж тем более не воспроизводили возможные удары вермахта по Красной армии в условиях разработки «стратегической обороны», то слова Жукова явно относились не к конкретной оперативной обстановке июня 1941 г. Они могли относиться к самой технологии ведения оборонительной операции, прежде всего к методике нанесения фланговых ударов по наступающему противнику. В этом отношении действия руководимых Г.К. Жуковым «западных» в первой игре действительно показательны. По условиям игры «восточные» имели к началу наступления превосходство в силах, но в ходе игры к «западным» постоянно прибывали резервы. Жуков показал прекрасный пример того, как надо распорядиться этими резервами. Он не бросал поступающие к нему с запада дивизии и корпуса по мере прибытия против острия наступления «восточных», позволив им углубиться на 100–120 км в глубину построения своих войск. Вместо этого он аккуратно накапливал резервы на фланге вбитого в его оборону «клина» наступления войск Д.Г. Павлова. Накопив силы, он нанес сильный фланговый контрудар в направлении на Ломжу, заставив Д.Г. Павлова остановить наступление. Его ударная группировка 19-й и 27-й армий прекращала наступление, так и не достигнув к 13 августа указанного им рубежа. Все танки, артиллерия РГК и значительные силы пехоты перебрасывались для противодействия прорывавшемуся на Ломжа и Замбрув противнику. Также для противодействия сильному контрудару задействовался резерв Северо-Западного фронта «восточных» — 10-й механизированный корпус. Дальнейшее развитие событий не отыгрывалось, но преимущество явно было на стороне «западных». То же самое было на второй игре, когда 13-я и 15-я армии «восточных» отрезали фланговыми ударами три наступающие армии «западных», руководимых Ф.И. Кузнецовым. В этот раз Д.Г. Павлов не командовал войсками, попавшими под фланговый удар, но мог все это видеть на разборе игры. Жуков словно показывал: «держитесь хладнокровно, не паникуйте и накапливайте силы для контрудара».

Обстоятельства первой игры могут дать нам еще одно объяснение легенде об играх советских времен. Константин Симонов мог додумать «Барановичи» из эмоционального описания Жукова: «я ему ударил во фланг и почти окружил», спроецированного на описание вводной игры. Не зная деталей игры и предполагая ее оборонительную направленность, писатель мог спроецировать «удары во фланг» на Ломжу и Остроленку глубже на советскую территорию, то есть на Барановичи. Так это или нет, мы уже никогда не узнаем. Одно можно утверждать определенно: город Барановичи в вводной присутствовал.

История с этой вводной и Барановичами достаточно занимательна, и я позволю себе остановиться на ней подробнее. Рассказывая об играх на картах, В. Суворов больше всего напоминает мне наглого студента, который не знает предмета, но пытается бойко излагать те куски тем, которые он успел вызубрить в ночь перед экзаменом. При этом он не понимает смысла сказанного.

Ни он, ни тем более К. Симонов не понимают, что отработка отражения удара немцев на Барановичи не только не повторяет их реальных действий, но и попросту вредна. Даже в вводной первой игры были заложены ошибки, сыгравшие роковую роль в июне 1941 г. Вводная гласила: «Наступление «западных» развивалось из Восточной Пруссии в направлении Рига и Двинск, а из районов Сувалки и Брест — в направлении Барановичи». Направление ударов в Прибалтике определено довольно точно. Действительно, XXXXI моторизованный корпус Рейнгардта наступал на Ригу, a LVI моторизованный корпус Манштейна — на Двинск (Даугавпилс). Но если мы посмотрим на карту Белоруссии, то увидим, что обозначенный в вводной игры замах на Барановичи существенно меньше реального замаха двух танковых групп на Минск.

Д.Г. Павлову заданные в игре направления, если он их запомнил, только помешали. Проблема была как раз в том, что он ожидал удара из Сувалкинского выступа на Барановичи. Соответственно этому навстречу предполагаемому направлению немецкого наступления была выдвинута противотанковая бригада И.С. Стрельбицкого, а во фланг нацелена конно-механизированная группа под командованием И.В. Болдина. В действительности 3-я танковая группа Г. Гота на Барановичи не пошла, ударив сразу на Минск. Противотанковая бригада никаких танков не дождалась, а механизированные корпуса группы Болдина увязли в обороне немецкой пехоты.

Предположим, что в Генштабе РККА «одумались» и решили провести оборонительную игру на картах. Попытались бы отработать отражение немецкого удара в Белоруссии в начальном периоде войны. В этом случае изначально неверная вводная была бы честно отыграна участниками. Генерал Павлов поставил бы противотанковый заслон на пути немцев из Сувалок в Барановичи, нанес контрудар на Гродно. Возможно, он бы даже достиг в этих мероприятиях успеха. Нет сомнений, что командование игры не ставило бы в вводной упреждение в развертывании на две недели. В результате Павлов бы только укрепился в своих ошибочных решениях, сыгравших роковую роль в июне