Читать книгу - "Первый рассвет - Анатолий Пак"

Все целы. Наверху они, во дворе, у подъезда. Мы спустились вниз, когда все началось. Мы в насосной, там дверь железная. Слушай, выход есть, с другой стороны, на пандус, но там…

Щелчок. Шипение.

— Марсель! Где там? Марсель, прием!

Шипение.

— Марсель, ответь Игорю.

Ничего. Семен смотрел на рацию и молчал.

— Может, батарея, — сказал он наконец. — Или там не берет, паркинг все-таки.

— Может.

Игорь несколько раз вызвал Диму. Никто не ответил.

Он подержал рацию в руке и снова вызвал.

— База, ответь Игорю.

Ответили не сразу.

— Игорь, база на связи.

Клавдия Петровна. Голос все тот же, ровный.

— Родители Юли погибли. Юли в квартире нет. Мы целы. Прием.

Пауза была долгой, дольше, чем на мосту.

— Игорь, принято, — сказала Клавдия Петровна. — Марселя слышала. Буду вызывать его отсюда. Куда дальше?

Игорь посмотрел на дорогу сквозь трещины в стекле. Где-то за этими кварталами, за рынком, был ресторан, в котором Юля работала уже несколько лет. Она могла задержаться на работе, как это часто бывало. Если она не поехала к родителям, могла остаться там, если не успела уйти.

— В ресторан. К ней на работу.

— Принято. Отбой.

Игорь положил рацию на панель. Семен покосился на него.

— А Марсель?

— Марсель пока в безопасности. Мы знаем, что он в паркинге, за железной дверью. — Игорь сам слышал, насколько не убедительно это звучит. — Сначала ресторан проверим.

Семен помолчал, потом кивнул.

— Рынок объезжать будем или напрямую?

— Посмотрим, что там.

Он включил поворотник, спохватился, выключил и свернул налево, в сторону рынка.

Глава 5

Сигнализация

За поворотом улица пошла прямо и вниз. Горели фонари, вдоль тротуаров стояли припаркованные машины. Сквозь трещины на лобовом стекле их очертания казались размытыми.

Затылок, которым он приложился о косяк, отзывался болью при каждом касании подголовника. Игорь держал голову чуть наклоненной вперед, но время от времени забывался и снова морщился. Колено тоже ныло.

Семен сидел рядом, положив левую руку на колени. Правой он время от времени растирал плечо, осторожно надавливая пальцами.

— Ничего так нас помяли, — произнес Игорь и попытался пошутить: — Если так пойдет, до склада вместо нас доедут две отбивные.

Семен слабо улыбнулся.

— Это да, — согласился он, потом добавил уже без улыбки: — Если будет чему доезжать.

После этих слов Семена Игорь снова почувствовал себя виноватым. Они много раз обсуждали эту поездку. Он не раз предлагал Семену остаться в убежище, но тот всякий раз отвечал одно и то же: «Я поеду с тобой».

Тогда Игорь был рад, что едет не один. Теперь, когда за эту короткую ночь они уже несколько раз едва не погибли, его мучила совесть. Он искал свою бывшую жену, собирался выручать своих друзей, а Семен рисковал жизнью рядом с ним, ради людей, которые для него были никем. И сколько ни напоминай себе, что тот сам так решил, легче не становилось.

При этом Игорь понимал, что без Семена его поездка, скорее всего, закончилась бы, едва начавшись. Он был благодарен ему за то, что до сих пор жив.

А ведь они знали друг друга меньше года. Семен мало рассказывал о себе, и Игорь почти ничего не знал о его жизни до их знакомства. Но ближе этого человека у него сейчас никого не было.

Игорь покосился на свое ружье, которое Семен еще у перекрестка переложил между сиденьями стволами назад. Потом глянул на двустволку напарника. Тот поставил ее между ног и придерживал правой рукой.

Убойности ружьям хватало, в этом они уже убедились. Но попробуй развернуться с такой оглоблей в машине или в тесном коридоре. Стволы цепляются за все подряд, а тварь ждать не станет.

Нужно было раздобыть что-нибудь покороче, но такое же мощное. Его обрез вблизи показал себя как надо. Если бы не он, Игорь, пожалуй, так и остался бы в той квартире. Пистолет тоже выручал, но на тварей действовал заметно слабее.

От раздумий его отвлек Семен:

— Прямо чисто. Справа двор, там тоже никого.

На перекрестке мигал желтый. За ним дорогу сужали брошенные машины: между автобусом и стоявшим наискось фургоном оставался проезд впритирку. Игорь остановился, не доезжая до него. Слишком уж похоже на то место у бетонного завода, где они попали в засаду тварей.

Он опустил боковое стекло. Семен молча сделал то же самое. Несколько секунд оба слушали, не донесутся ли из-за машин шаги или шорох. Мотор тихо урчал. Больше ничего.

Правая рука сама потянулась к поясу, туда, где еще недавно лежала папка. Пальцы нашли только футболку, прилипшую к ободранной коже на животе. Папка осталась в гараже Сергеича, на бетоне, где-то у колеса его машины.

— Вроде тихо, — негромко сказал Семен.

Игорь вернул руку на руль и медленно двинулся к узкому проезду, который они проскочили без происшествий. Когда дорога снова стала шире, он немного прибавил газу и поехал к городскому рынку.

Вдоль тротуара потянулись одинаковые торговые павильоны из крашеного профлиста, с опущенными рольставнями. Над ними чередовались надписи: «Овощи-фрукты», «Мясо», «Ремонт обуви, ключи», «Тысяча мелочей», «Все для суши» и так далее и тому подобное.

Днем здесь было не протолкнуться. У тротуара разгружались «Газели» и потрепанные микроавтобусы, между ними втискивались легковушки мелких торговцев. Из багажников вытаскивали коробки и ящики, таскали их через дорогу, заставляя водителей тормозить через каждые несколько метров. Здесь же закупались окрестные кафе и забегаловки. Когда Игорь еще жил с Юлей и подвозил ее на работу, этот участок редко проезжал без ругани.

За рядом павильонов открывалась стоянка рынка — асфальтовая площадка с фонарем на высокой мачте, въезд на которую был перекрыт шлагбаумом. За ней улица сужалась: вдоль левого тротуара бампер к бамперу стояли машины жильцов, и оставалась одна полоса, потом еще два квартала — и ресторан.

— Стой, — сказал Семен.

Игорь и сам уже увидел. Вернее, увидел, что впереди что-то не так: в нижнем углу стекла, там, где улица сужалась, двигались светлые пятна.

Он затормозил. Машина встала у начала павильонов, прижавшись к правому бордюру, метрах в восьмидесяти от стоянки. Игорь опустил стекло, высунул голову наружу и посмотрел поверх зеркала.

Там, где стоянка выходила на дорогу, наискосок стояла «Газель» с открытыми задними дверями. Ее будка выпирала на проезжую часть почти до середины. Между «Газелью» и машинами у тротуара оставался небольшой проезд,