Читать книгу - "S-T-I-K-S. Человечность - Даниил Владимирович Ткаченко"

вам ноги оторвало. Они вырастут. Но если не остановить кровотечение, вы умрете. Из бедренной артерии хлещет ужас как. Для выздоровления нужна диета, большие дозы живчика, уход. Или вот яды — быстродействующие и сильные нас убьют, но травить иммунного медленно и постепенно — бесполезно. Переварит.

— Интересно…

— Именно! — возбудился Гип. — Богатейший материал для изучения! Но увы. Всякие секты с научным уклоном, старожилы, сильнейшие знахари — они не любят делиться знаниями. Потому в Стиксе во многих темах царит невежество, суеверия, косность. А хотите чаю?

Ник согласился. В чашки Гип добавил коньяка.

— Эх, как бы я хотел попасть в Институт… Что? Не знаете⁈ Это организация лучших умов, они изучают Стикс. Без всякого мракобесия и прочей ереси. Говорят, ему уже лет двести, если не больше. Но тут легко спутать — институтов всяких много, но истинный — один! С большой буквы!

Ник вспомнил свои студенческие годы. Единственное в прошлой жизни если не счастливое, то нормальное время. На парах было интересно, иногда весело. По выходным он работал курьером, появились свободные деньги. Даже хватало на подарки Маше, кино и прочие развлечения. Тогда он со страшным удивлением понял, что от жизни можно получать удовольствие…

А потом этот конченый переворот, война. Когда снова увидел Машу, она была замужем и ждала ребенка. Борька, давний друг Ника еще бухтел, дескать, ты спроси про возраст малого, сроки и все остальное, вдруг?.. Уже в Стиксе Ник не выдержал, отправил письмо домой. Маша ответила, но читать его не стал.

— … а я ему — да ты квазом становишься, баран! — захохотал Гип. — Э… что с вами?

— Да так. Задумался. О доме вспомнил, — признался Рамов.

Знахарь резко осунулся, погрустнел. Набулькал в пустые чашки коньяка.

— Кстати — можно повлиять на умение? Хоть как-то направление задать?

— На это способны смертельная опасность, сильное душевное волнение. Знал я новичка, его ради забавы облили бензином и подожгли. Он выжил. Обгорел, но ожоги были страшными лишь на взгляд не медика. Парня окрестили Дейнерис. Многих это очень веселило. Не знаете почему?

— Нет. Значит, если тренироваться, создать экстремальные условия…

— Возможно. В основном этим занимаются те, у кого на подходе второе умение. Но я об успешных случаях не знаю. Либо Стикс так просто не обмануть, или все молчат.

Ник подумал, что все равно попробует. С него не убудет. Хм, и как это реализовать? Обливаться бензином не хотелось, нафига ему огнезащита?

Гип опять включил закипать чайник, когда насыпал себе в чашку кофе, ложечка несколько раз дзынькнула об край. Попросил у Рамова сигарету, закурил с жадно-брезгливым видом.

— Или жемчужина. Даже черная даст очень полезное, почти наверняка боевое умение. Есть гипотеза, что если добыл такое сокровище, то Стикс обязательно наградит соответствующе за твою смелость. А уж качество умения будет просто фантастическим!

— Где ж ее взять, — скучным тоном проговорил Ник.

Гип отпил из кружки, куда недавно стряхивал сигаретный пепел.

— Гиппопотам, мать твою! — раздался голос в коридоре. Дверь с шумом открылась. — Я тебе…

На пороге застыл незнакомый мур. Увидел Ника и неприятно рыхлое лицо стало заискивающим.

— Ой, господин внешник, извиняйте. А я… потом зайду, короче. Можно идти, да?

Рамов кивнул.

На знахаря было больно смотреть. Он долго что-то искал в ящике стола, весь поник, сдулся.

— Гип — это от гиппопотама, — улыбнулся дрожащими губами.

И действительно. Ник только сейчас понял, как тот похож.

— Вот вы думаете, раз я мур, то подлец, скотина? У меня не было выбора. Как попал в Стикс, так и завертелось все. Не могу, не могу я здесь! — заволновался знахарь. — Я вижу — вы нормальный человек, помогите мне!

— Как? С боем взять портал?

— Да бросьте. Я про… — он обвел рукой вокруг. — Одни уголовники, психопаты…

Гип спохватился, на цыпочках сбегал к двери, выглянул в коридор. Вернулся за стол. Все это уже начало утомлять Ника, но приходилось отыгрывать роль.

— Я ведь не просто так о жемчужине говорил… — шепотом признался знахарь. — Помогите мне уйти и получите ее.

— Жемчуг — большая редкость, — с намеком сказал Ник.

Гип протянул кулак, разжал пальцы. На потной ладони лежал шарик прямо-таки космической черноты. У Рамова закружилась голова. О подлинности спрашивать не стал, Гип понимает, что его ждет в случае обмана.

— Допустим. А потом? В первом же стабе вас спросят: а не мур ли ты? И ментант не даст соврать.

— Знаю. Но с мурами я не по своей воле, и ментант это тоже подтвердит. А знахарство — востребованный дар, как-нибудь устроюсь… Прибьюсь к бродягам, или плюну и буду сам по себе! Я не мастер выживания, но кое-чего знаю…

А еще ты много знаешь о Базе, Ферме, подумал Ник. Жемчужина, казалось, притягивала физически, с трудом удавалось думать о чем-то другом. Соблазн велик. Можно отобрать, а хозяина сдать главарю. Но Гип со зла молчать не станет, все выложит. Муры тоже распсихуются, что жемчужину увели, пойдет слух и надо будет делиться с Полковником. А делиться очень не хотелось, прямо до одури. Ибо смысл теряется. Полковнику в чистом виде она не нужна, потребует долю с продажи…

Можно иначе. Достать пистолет и вышибить Гиппопотаму мозги. Ник найдет что соврать. Но очень уж подозрительно. Пришел узнать об умении и убил знахаря. Что же такого узнал, а? С Полковника станется ментанта притащить…

А ведь Гип все это предусмотрел, — неприятно поразился Ник. Может, и еще как-то застраховался.

— Ладно. Попытаюсь что-нибудь придумать. Ждите завтра в это же время.

— Только прошу…

— Никто не узнает. Это и в моих интересах, — искренне улыбнулся Ник. — Провожать не нужно.

Рамов сел в джип и поехал к Базе. Часть дороги тянулась вдоль ручья, и в прибрежной поросли Ник заметил что-то чужеродное. Он резко остановился, вскинул автомат. Кусты дернулись, и показалась улепетывающая фигура в кричащей желтой футболке. Дальше все произошло на рефлексах. Убегает — слабый, яркая одежда — чужой. Мурам строго запретили одеваться во что-то иное кроме камуфляжа.

Рамов кинулся следом, в крови бурлил азарт, адреналин. Теперь видел, что беглец — худющая длинная девчонка. Бежала она быстро, отчаянно, часто петляла в стороны, и более массивному Нику приходилось тормозить. Но скоро начала выдыхаться, и получив пинок, покатилась по земле.

— Сука! Отпусти меня!