Читать книгу - "Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна"

света, металлическая вывеска над входом, мокрые ступени.

Ренат остановил машину не у главного входа, а за квартал.

— Дальше пешком, — сказал он. — Камеры у фасада могут быть уже подключены к тем, кто ищет конверт.

Я посмотрела на здание через лобовое стекло.

— Вы всегда так спокойно говорите неприятные вещи?

— Нет. Иногда молчу.

— Не лучшая реклама.

Он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— У нас есть два варианта. Первый: я захожу один, вы остаетесь в машине и через пятнадцать минут получаете ответ.

— Нет.

— Я еще не сказал второй.

— Мне хватило первого.

В его взгляде не было раздражения. Только усталое понимание, что легкой ночи у нас уже не будет.

— Второй вариант: вы идете со мной. Делаете ровно то, о чем мы договоримся заранее. Если я говорю остановиться, вы останавливаетесь. Если говорю выйти, выходите. Если видите кого-то знакомого, не зовете по имени.

— Почему?

— Потому что знакомый человек ночью в опечатанном здании может оказаться не на вашей стороне.

Я хотела ответить резко, но не смогла.

Слишком много за последние часы стало именно таким: знакомым и небезопасным.

Я расстегнула ремень.

— Второй вариант.

Ренат не сразу вышел. Сначала достал из бардачка тонкие перчатки и протянул мне.

— Наденьте.

— Чтобы не оставить следов?

— Чтобы не добавить новых. Следы там уже есть.

Я надела перчатки. Они оказались чуть велики, пальцы внутри скользили. Глупая деталь, но от нее происходящее стало еще реальнее. Не разговоры. Не эмоции. Ночь, чужая машина, перчатки, опечатанный кабинет, мертвый пациент и бывший муж, который знал больше, чем сказал.

Мы шли по мокрому тротуару молча.

Я знала этот район до мелочей. Летом возле центра продавали кофе на вынос. Зимой дворник посыпал ступени солью так щедро, что белые разводы потом оставались на полу до апреля. Утром через дорогу открывалась пекарня, и в мой кабинет иногда пробирался запах горячего теста.

Сейчас ничего этого не было.

Только темные витрины, редкие машины и ощущение, что город специально притворяется обычным.

— Служебный вход во двор, — сказала я. — Там кодовый замок. Код меняли месяц назад.

— Помните?

— Я там работаю, майор.

— Уже не факт.

Я остановилась.

Он тоже.

Фраза была жесткой, но не злой. От этого она прозвучала точнее.

— Что значит?

— После опечатывания кабинета вас могут временно отстранить. Формально — до проверки документации.

— Они не имеют права.

— Имеют много способов сделать вид, что имеют.

Я отвернулась к центру.

В груди поднялось знакомое чувство: не страх, а унижение. Очень конкретное, почти физическое. Как будто кто-то аккуратно снимает с тебя слой за слоем: дом, фамилию, работу, право на спокойную злость. И все это под правильными словами.

Безопасность. Проверка. Необходимость.

— Тогда тем более я должна войти первой, — сказала я.

— Нет.

— Ренат.

Он впервые чуть заметно отреагировал на имя без звания. Не смягчился, но взгляд изменился.

— Если там кто-то есть, вас узнают сразу.

— А вас нет?

— Меня узнают позже.

— Удобное преимущество.

— Единственное, которое у нас есть.

Мы обошли здание через двор. Металлическая калитка открылась не с первого раза: замок заел от сырости. Я ввела код, и тихий писк показался слишком громким.

Во дворе пахло мокрой листвой и мусорными баками. Окна служебного крыла были темные. На втором этаже, где находился мой кабинет, жалюзи опущены.

Ренат поднял голову.

— Где комната для групповой терапии?

— Первый этаж. Левое крыло. Но изнутри проход через холл. Если главный коридор перекрыт, придется идти мимо моего кабинета.

— Печати на двери могут быть?

— Должны быть.

— Не трогаем.

— А если конверт уже забрали?

Он посмотрел на меня.

— Тогда узнаем, кто успел раньше.

Ответ не успокоил. Но я уже поняла: этой ночью мне никто не будет обещать хорошее только потому, что я едва держусь.

И странно, но это помогало держаться крепче.

Служебная дверь открылась моим ключом.

Я почти ждала, что он не сработает. Что меня уже стерли из системы, как стирают фамилию из списка доступа. Но замок щелкнул, и дверь поддалась.

Внутри было темно.

Ренат вошел первым. Не включил