Читать книгу - "Развод. Господин мэр, освободите кресло - Виолетта Весна"

Еще один вопрос, — сказала Дарья. — Когда развод станет официальным?

— После установленного срока, дату пока не назначили, — ответила я.

— Дом делите?

— Продаем и делим общие средства поровну.

— Я там зарегистрирована?

— Нет. Ты зарегистрирована в общежитии по месту учебы, постоянная регистрация осталась у меня на Речной.

— Значит, для документов от меня ничего не нужно?

— Ничего, — подтвердил Кирилл. — Ты совершеннолетняя и не участвуешь в разделе.

Дарья проверила наши ответы так же, как проверяла бы героев своего фильма.

— Не хочу узнать из новостей, что мне подарили дом или оставили семейную реликвию ради красивого жеста.

— Не узнаешь, — сказала я. — Если захотим передать тебе вещь, сначала спросим.

— Хорошо. И не называйте меня причиной сохранить нормальные отношения. Сохраняйте, если сами можете.

Кирилл отложил ложку.

— Мы не будем мириться ради тебя.

— Вот это можно было сформулировать мягче.

— Ты просила говорить как человек. Навык еще развивается.

Дарья рассмеялась, потом сразу стала серьезной.

— Я люблю вас обоих. Это ничего не говорит о том, кто прав в каждом эпизоде. Если один будет требовать отчет о втором, я перестану отвечать на обоих номерах.

Мы согласились. Ее условие не звучало как семейная мудрость. Это была практическая мера человека, которого уже пытались поставить между родителями.

— Я приехала не мирить вас, — добавила она. — Мне просто нужен был одинаковый ответ при свидетелях.

— Получила? — спросил Кирилл.

— Получила два обещания. Ответ будет после исполнения.

Он чуть улыбнулся.

— В мать.

— Не надо, — сказала Дарья. — Это тоже способ разделить меня между вами.

Кирилл сразу посерьезнел.

— Принято.

Я увидела, как дочь едва заметно закатила глаза.

— Пап, ты можешь иногда говорить как человек, а не протокол?

— Постараюсь.

— Уже лучше.

После обеда Дарья попросила Кирилла остаться на пятнадцать минут. Я не спросила зачем. Вышла в холл, оплатила свою часть счета и написала Арсению, что дочь исключена из любых материалов, включая ответы на вопросы. Он прислал короткое подтверждение и попросил копию требования для журнала согласий.

Кирилл догнал меня у выхода.

— Подрядчик удалил основной ролик и нарезки с наших площадок, — сказал он. — Вот отчет и список каналов, которым отправляли файл. Часть не отвечает. Наш юрист готов присоединиться к требованию Дарьи об удалении.

— Через ее университетского юриста. Без общего заявления родителей.

— Я понимаю.

— Почему список появился только сегодня?

— Студия собирала подтверждения. Семь размещений сняты, четыре оставили копии, три утверждают, что получили файл не от нас.

— Передай Маргарите полный отчет.

Он протянул папку. Я не взяла.

— Через адвоката.

— Лиза, это просто копия.

— Именно поэтому ее легко отправить официально.

Он опустил руку.

— Хорошо.

Дарья вышла с рюкзаком на одном плече.

— Я вечером встречаюсь с друзьями. Завтра у меня свои дела. Послезавтра улетаю.

— Ужин? — предложил Кирилл.

— Отдельно с каждым. И без фотографий.

— У меня в квартире фотографировать некому, — сказала я.

— Мам, журналисты нашли твой подъезд за сутки. Не недооценивай людей с телефонами.

Она обняла нас по очереди и ушла к лифту. Кирилл предложил проводить, но получил отказ.

— Мы сделали ее осторожной, — сказал он, когда двери закрылись.

— Она учится документальному кино. Осторожность с изображением входит в профессию.

— Ты сейчас защищаешь нас или ее?

— Не знаю.

Это был первый честный ответ, который я дала ему без подготовки.

Мы вышли из гостиницы. На тротуаре Кирилла ждала личная машина, моя стояла через квартал. Он не предложил подвезти.

— Комиссия начинает проверку подписей завтра, — сказал он. — Дебаты назначат после регистрации.

— Если она состоится.

— Запас у тебя достаточный.

— Откуда знаешь?

— Цифру назвал журналист. Не штаб.

— И что твои люди готовят по центру?

— Я запретил использовать Дарью и развод. По остальному кандидаты будут проверять друг друга.

— Я еще не зарегистрирована.

— Ты уже соперник.

Он произнес это без насмешки. Внутри меня отозвалось старое удовольствие от его признания моей силы, и я разозлилась на себя раньше, чем на него.