Читать книгу - "Плохиш и красотка - Фэя Моран"

чуваком, который является владельцем фирмы, которая поставляет в ваш супермаркет продукты. Но при этом он мафиози. Это одно из его легальных деятельностей.

Я нахмурилась, не поняв ровным счетом ничего, и спросила:

— И как этот человек связан с Дино?

Нова прикусила губу.

— Ну-у-у… В смысле, как? Я же сказала, он мафиози. И Дино мафиози. И… Понимаешь, они все там как родственники.

Завершив свой ответ, подруга глупо улыбнулась и вдруг подозрительно скрипнула стулом, намереваясь, видимо, резко встать и вылететь из кухни.

Я встала и преградила ей путь к отступлению.

— Нова, выкладывай. Что вы от меня скрываете? И даже не смей все отрицать. Я читаю все по твоему лицу!

Она цокнула, еще и с таким видом, как будто я потребовала от нее невозможного.

— И вот все тебе надо знать… — пробурчала она себе под нос, приведя меня в настоящее возмущение.

— Я слушаю!

Нова тяжело выдохнула, скрестила руки на груди, даже надула губы, и выглядела она при этом как обиженный ребенок.

— Дино договорился со своими родителями о том, что если он успешно завершит какое-то там задание, то они примут тебя.

У меня открылся рот.

— Примут… меня? — переспросила я.

Нова кивнула, уже без прежней насмешки.

Я подошла обратно к столу и медленно опустилась на стул.

— То есть… он сейчас рискует жизнью, чтобы… что? Чтобы его родители дали добро на меня?

— Ну, получается, так. Коровка решил доказать, что серьезен. Учитывая его репутацию проститутки. Доказать, что он не играется с тобой. И что это не временно. Что ты — не мимолетное увлечение…

Я молчала.

В голове всплыло, как он смотрел на меня на каждой нашей встрече. Как доставал меня.

Как я дала ему коснуться себя после стольких попыток его отшить.

Что‑то болезненно кольнуло под ребрами, и из меня вдруг вырвалось вполне искреннее:

— Он не обязан ничего доказывать ради меня.

— Для тебя — может, и нет, — ответила Нова. — А для себя — да. Он хочет, чтобы ты была в его жизни. Чтобы никто не смел смотреть на тебя свысока. Разве это не мило?

Я уставилась в стол, пытаясь переварить это. В груди медленно растекалось тепло, смешанное с тревогой.

— Но почему он мне ничего не сказал?

— Чтобы сделать сюрприз, — усмехнулась Нова. —Мне кажется, Коровка хотел сначала все решить и только потом прийти к тебе с нормальным будущим.

Я провела пальцами по губам, вспоминая, как резко отталкивала его, как злилась, как делала вид, что мне все равно.

А он в это время собирался рискнуть ради того, чтобы получить одобрение родителей, которые обидели меня.

Глупый. И упрямый.

Боже, Дино…

— Нова, — произнесла я, — он ведь правда думает, что я стою всего этого?

Подруга мягко улыбнулась.

— Он думает, что ты стоишь куда большего.

Я закрыла глаза. И впервые за все время злость ушла. Остался только страх за него… и щемящее понимание, что для кого‑то я не случайность.

А выбор.

— Сегодня на работе я его ударю, — призналась я серьезно.

Нова цокнула снова.

— Если что, я не должна была тебе ничего говорить. Так что не надо сразу же ему что-то предъявлять, ясно? Не надо рушить наше доверие друг к другу.

— Ладно. Я найду другой повод его ударить. Не волнуйся, он ничего не узнает.

— Ну ударь. Его это возбудит, судя по всему.

Я усмехнулась, и, увидев это, Нова выпучила глаза.

— Тиган! Скажи мне, что ты собираешься с ним переспать! Мне нравится твоя усмешка! Ты как будто придумала коварный план.

— Его желание договориться с родителями… Это было довольно трогательно. Может быть, он заслужил вознаграждение.

Нова медленно расплылась в хищной улыбке.

— О-о-о. Я знала. Я чувствовала этот момент!

— Перестань, — пробормотала я, но щеки уже потеплели.

— Нет, подожди. То есть ты сейчас реально рассматриваешь вариант «вознаграждения»?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть спокойной.

— Я просто думаю… если человек готов ввязаться в опасную историю ради того, чтобы его родители приняли меня, то, возможно, он заслуживает внимания с моей стороны.

Нова схватилась за сердце.

— Она сказала «внимание»! Все, я свидетель исторического события.

Я фыркнула. А затем вдруг ясно увидела его лицо — то, каким оно становилось, когда в