Читать книгу - "Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская"

— чуть не плачу. — У меня контракты горят! И новые добывать нужно...

— Я понимаю, работа — штука важная, но здоровье все же важнее, — мягко подмечает он. — Сейчас уже поздно. Я предлагаю вам остаться в клинике хотя бы до завтра. Вип-палата для вас уже готова. Там вы сможете привести себя в порядок и отдохнуть.

— Вип-палата? — удивляюсь.

— Да, ваш супруг обо всем договорился.

Как неловко. Похоже, они решили, что мы с Багировым женаты.

— Максим Леонидович мне не супруг, — поправляю. — И услуги вашей клиники я оплачу сама.

Не позволю Багирову играть в мецената. Я и сама вполне в состоянии о себе позаботиться.

— Прошу прощения, — врач виновато улыбается. — Просто он так за вас переживал...

Ну надо же, выходит, мне не померещилось? Раз даже посторонние заметили беспокойство Багирова, значит оно действительно было. Но почему он так за меня переживает? Какое ему вообще дело? Мы с ним не виделись семь долгих лет. Не разговаривали, не созванивались, даже не переписывались. Фактически чужие люди. Или все же не совсем?..

Нет, я-то по понятным причинам не могу называть Максима чужим. Мне ведь каждый день приходится видеть две его маленькие копии. Водить их в детский сад, купать, читать сказки перед сном. Так что моя иррациональная тяга к этому мужчине вполне объяснима. А вот как оправдать его небезразличное ко мне отношение? Можно было бы предположить, что он по-прежнему неровно ко мне дышит, но эта теория на грани фантастики. Где это видано, чтобы солидный успешный мужчина годами грезил о женщине, которая всего раз поддалась его чарам? Будь я неопытной студенткой, может, и поверила бы в подобную чушь. Но я взрослая, умудренная опытом женщина и в сказки больше не верю.

А что, если Максим догадался об отцовстве и теперь подбирается поближе, чтобы уличить меня во лжи? А что, если он захочет отнять у меня детей?! С его властью и деньгами это вполне возможно. Его друзья и приятели — это сплошь бизнес-элита и чиновники. Я уверена, у Багирова есть связи в самых влиятельных кругах...

— Сейчас мы доставим вас в процедурную, — продолжает доктор. — Там вам наденут ортез и дадут препараты для купирования боли и воспаления. Оттуда медсестра проводит вас в палату.

— Хорошо, большое спасибо.

— Поправляйтесь, я навещу вас утром.

Глава 11

 

К моему огромному удивлению, Багиров не покинул клинику после того, как сдал меня в надежные руки врачей. Это довольно странно, ведь он вполне мог успеть на рандеву к звонившей ему Насте. Девушка ведь так хотела его видеть...

Когда я в сопровождении услужливой медсестры захожу в палату, Максим сидит в кресле у окна, широко расставив ноги. Его поза кажется расслабленной‚ но, заметив меня, мужчина встревоженно вскидывается.

— Ну? Как все прошло?

— Ничего серьезного, просто растяжение, — отвечаю я, осторожно опускаясь на койку. — Десять дней в ортезе — и я здорова.

— Понятно, — он вновь откидывается на спинку кресла. — Хорошо, что нет перелома.

— София Александровна, я пойду, — вставляет медсестра. — Если вам вдруг что-то понадобится, нажмите вот эту кнопку, — указывает на датчик, прикрепленный к кровати. — Я сразу прибегу.

— Хорошо, но все же надеюсь, что ночь пройдет без происшествий, — обезболивающие препараты потихоньку начинают действовать, и мое настроение заметно улучшается.

Девушка скрывается в коридоре, плотно прикрыв за собой дверь, а мы с Багировым остаемся наедине. Он по-прежнему восседает в кресле и явно не собирается никуда уходить. Сканирует меня пристальным взором, который ощутимо жжет кожу, и хранит молчание.

— Спасибо, что привез меня сюда, Максим, — считаю себя обязанной высказать благодарность. — Правда хорошая клиника.

— Одна из лучших в городе, — кивает. — Я, когда на горнолыжке ногу сломал, тоже тут лечился.

— Ты ломал ногу? Когда?

— Прошлой зимой, — усмехается. — Весело тогда покатались.

— Надеюсь, сейчас все в порядке?

— Более чем.

Багиров отводит глаза к окну, и я, пользуясь случаем, вновь принимаюсь его разглядывать. Рукава светлой рубашки закатаны. Ворот расстегнут, и оттуда виднеются темные волосы, растущие на груди. Сейчас он выглядит скорее неформально, но мне нравится такой стиль. Непринужденный, нарочито небрежный.

— Знаешь, София, я тут подумал и пришел к выводу, что ты совершенно не умеешь выбирать мужчин, — огорошивает внезапно.

Карие глаза с прищуром снова берут меня в фокус.

— Интересное наблюдение, — хмыкаю. — И на чем же оно основано?

Мне не нравится, что Багиров вовлекает меня в диалог личного характера, но противостоять его обаянию не хватает сил.

— Ну, сама посуди. Прошлый твой рохля никак не хотел жениться, нынешний бросил тебя с травмой прямо посреди свидания.

Вмиг становится неуютно, и я принимаюсь ерзать на месте. Ну не скажешь же Багирову, что Иннокентий вовсе не мой мужчина и что я вижу его в первый раз в жизни. Раз уж сочинила фиктивные отношения, надо придерживаться избранной линии поведения до конца.

— Кеша просто передал меня в твои надежные руки, — пытаюсь отшутиться.

— Да, передать свою женщину в руки незнакомца — это очень по-мужски, — иронично бросает Максим.

Крыть мне нечем, поэтому приходится проглотить едкое замечание. Тем более, если поразмыслить, Багиров в чем-то прав. Я действительно не умею выбирать мужчин.

В школе меня связывали отношения с парнем, который, как выяснилось чуть позже, нюхал клей. В институте я потратила целых три года жизни на козла, который изменял мне с моей подругой. Потом я встретила положительного и адекватного Мирона и решила, что на этот-то раз все сложится идеально. Но в итоге снова прогадала. Мы встречались целых десять лет, а в браке прожили всего лишь два. Но тут, наверное, как ни крути, уже моя вина.

— Ну а ты? У тебя, надо полагать, вкус на женщин отменный?

Хочу подколоть Максима, но он, как ни странно, воспринимает мой вопрос всерьез.

— Ты знаешь, я не жалуюсь, — отвечает после небольшой паузы. — Меня окружают замечательные женщины. Правда, порой излишне строптивые.

— Тогда почему ты до сих пор не женат? — вставляю очередную шпильку.

Неожиданно Максим замирает. Игривая полуулыбка слетает с его лица, обнажая выражение глубокой задумчивости. Он смотрит на меня так, будто и сам не раз размышлял над этим вопросом. Будто я,