Читать книгу - "Сказки с базаров - Амина Шах"

же купил эту рыбу за тысячу золотых монет. Со смерти госпожи Карагоз стряпала для Мустафы жена его сына Олега, старшего из братьев.

«Прошу, о моя милая, приготовь для меня эту рыбу своими собственными руками и подай мне, как только она сготовится, – молвил он своей любимой невестке. – Я хотел бы поужинать ей».

Та изъявила согласие и унесла рыбу на кухню.

И вот, эта невестка была добрая и прелестная, жена же Тиморза, второго сына, отличалась от нее, как ночь ото дня. У нее было злое сердце, и была она коварна во всем. Она подслушала разговор свекра с рыбаком, и слышала она также, как Мустафа просил жену Олега приготовить ему эту рыбу. Она тут же решила украсть рыбину и дать ее съесть собственному мужу, дабы это он ронял перлы из глаз и алмазы из уст.

Она послала за своей старой нянькой, злой ведьмой, и велела ей наложить такое заклятье на свекра, невестку и деверя, от которого они навеки заснут, чтобы она могла украсть волшебную рыбу. Между тем, однако, как она перешептывалась со старухой, один ленивый и нерадивый слуга, залегший под кровать, чтобы тайком вздремнуть, услышал всё это и, ушмыгнув, пересказал своей хозяйке, жене Олега.

Жена Олега тотчас рассказала своему мужу, и он решил, что придется им до поры покинуть дом и уйти переодетыми в лес. Тут как раз вошел Тиморз и обратился к брату: «Куда же вы? Моя жена некоторое время назад вас искала, чтобы поднести подарок ко дню рождения».

Олег рассказал брату обо всем, что случилось, и как он узнал о злоумышленьях невестки навести на них вечный сон колдовством. Жена Олега, ожидавшая младенца, рыдала и стонала, но Тиморз молвил: «Не плачь, о сестра, уйдем все вместе. Давайте съедим рыбу сами и предоставим злодейку ее собственным умышленьям».

Они поели – и диковинная рыба пришлась им весьма по вкусу – затем быстро переоделись в простое платье и, захватив ларец с драгоценностями, незаметно ушли под покровом ночи. В стойле стоял лишь один конь, огромный белый жеребец, так что, усевшись втроем, они ускакали прочь.

Скакали они, скакали, всё вперед и вперед, пока не оказались далеко-далеко от дома. Взошла луна, а они всё скакали. Через некоторое время конь устал и замедлил свой бег у опушки большого леса.

Трое беглецов спешились, и Тиморз сразу принялся собирать хворост, чтобы пламя костра держало на расстоянии диких лесных зверей. Олег же в поисках хвороста всё глубже заходил в лес, и очень скоро он сбился и потерялся. Он озирался вокруг, ища дорогу, чтобы вернуться к брату и жене, как вдруг перед ним появился огромный слон. Сбруя его была ярко расцвечена и усеяна дорогими каменьями, и он трубил во всю свою мочь. На спине у него высился золотой паланкин, с сиденьем, изукрашенным драгоценными самоцветами. Осторожнейшим образом слон подхватил Олега своим хоботом и посадил его в паланкин. Медленной, но уверенной поступью слон прошествовал через лес, доставив оторопевшего Олега к большому городу, ярко белевшему, как белый мрамор, в лунном сиянии.

Когда слон приблизился, ворота растворились, и собралась огромная толпа, хотя дело было посреди ночи. «Слон принес нам нашего нового короля!» – восклицали люди и падали перед ним ниц. Слон встал на колени, и вельможнейшая особа, визирь этого королевства, выступил вперед и приветствовал его: «Ваше величество, – молвил он, иъясняя происшедшее, – каждый год, как наш король умирает, этот слон выходит, чтобы доставить нам нового правителя. Он, и только он, наделен силой находить нам нового нашего монарха».

«Но… но, как же так, что каждый год вам нужен новый король?» – в смущенье осведомился Олег.

«Что происходит – этого мы не знаем, но каждые двенадцать месяцев, день в день, правитель наш умирает, будь он стар или молод, робок или отважен, красавец или урод. Всякий раз этот слон выбирает другого, и он женится на королеве и правит нами столько, сколько ему дано. У королевы, увы, по сю пору было пятнадцать мужей, и каждого находили бездыханным в королевской опочивальне спустя двенадцать месяцев после свадьбы».

Без дальнейших проволочек Олега препроводили к королеве, которая радостно его приветствовала. Она была молода и дивно прекрасна, ничто в ее лицо не знаменовало страданий, причиненных, должно быть, ей смертью пятнадцати мужей.

«Приди в королевскую опочивальню, о мой господин», – молвила она голосом, подобным соловьиному пению, и повела его в разубранный шелками чертог. Слуги раздели его и облачили в полотняную одежду для сна и, почтительно пятясь задом, отступили за дверь. Королева исчезла из вида.

«Так чтó, или теперь я король?» – сказал он себе и улегся на шелковое, расшитое драгоценным шитьем покрывало. В смущенье и недоуменье – чему приключиться далее, он полуприкрыл глаза и притворился, что спит. Через несколько минут он услышал слабый шуршащий звук и увидел, как в комнату проскальзывает королева. На лицо ей упал лунный луч, и Олег увидел, что она преизрядно переменилась, хотя всё еще оставалась в королевских уборах. Ее лицо преображалось у него на глазах, и через миг она стала гигантской зеленой змеей.

Он вскочил и обхватил тварь за шею. Держа ее крепкой хваткой, он дотянулся до своего кинжала и отсек ей голову. В тот самый миг, как была убита змея, снова появилась прекрасная молодая королева. Чары разрушились, зло рассеялось, а с ним – все воспоминания о печальных событиях. В королевстве снова всё было прекрасно.

Итак, напрочь позабыв собственную жену и брата, юноша воцарился в этом городе белого алавастра, чтобы вместе с королевой править страной, как если бы никогда ничем другим и не занимался.

Между тем, на речном берегу на рассвете солнца, в тревоге и страхе, Тиморз разыскивал брата, но не нашел никаких следов. Он вернулся к своей невестке, и по его лицу она поняла: случилось неладное.

«Наверное, дикий зверь унес в лес Олега, или, может быть, крокодил утащил его в реку», – молвила она и горько понурилась.

«Пожалуй, я снова вернусь к реке. Может быть, он сейчас там объявится», – сказал Тиморз. И вот он оставил ее и сундучок с драгоценностями под деревом, и снова пошел, и чая и не чая, что брат его жив. Когда он дошел до реки и понял, что брат его так и не появился, он зарыдал, и слезы, что ронял он из глаз, превращались в перлы – по той причине, что он поел от волшебной рыбы.

Тут как раз плыл мимо на лодке лодочник