Читать книгу - "Мымра! - Диана Фад"

хотя бы к одиннадцати часам, — не удержалась я от ехидных слов.

— Ты, чудище, не видишь, что я при смерти? — огрызнулся Егор Валерьянович и отнял полотенце от лица, чтобы взглянуть на меня.

Я машинально посмотрела на его лицо, прыснула и зажала рот рукой, чтобы не захохотать. Половина лица была опухшей и сине-черной, правый глаз заплыл, являя собой очень красивое зрелище.

— Если ты сейчас начнешь мерзко смеяться, я выкину тебя из окна, — пригрозил мне босс, и я сделала все усилия, чтобы сдержать смех, но не смогла. Хохот вырвался наружу, сбивая все мои усилия на нет.

— Мымра! — крикнул босс, вскакивая с дивана.

— Уже было, повторяетесь, — произнесла я, давясь от смеха, отступая к двери, — Это вас Барби очередная так уделала?

— Лучше уйди, — пригрозил босс, — Тридцать второй этаж — это тебе не первый. Полет будет эпичным.

— Окна закрыты наглухо, я проверяла, — доложила я и поплатилась за это. Мой шеф подскочил ко мне одним длинным прыжком и схватил за плечи, начиная трясти. Очки слетели, и я закрыла глаза, выбивая дробь зубами.

— Что в тебе не так?! — орал шеф, — Ты на женщину не похожа!

— Что это не похожа? — попыталась оправдаться я, — Вы не смеете меня касаться, я ваша подчиненная!

— Что хочу, то и делаю! — заорал Егор Валерьянович, подталкивая меня к двери из кабинета, и дал направление своим коленом, легко пнув меня под зад, отчего я вылетела в приемную и возмущенно повернулась, когда перед моим носом захлопнулась дверь. Поздоровалась, называется.

Шеф пробыл в кабинете еще час и вышел, сердито осмотрел меня, положив мне на стол очки.

— Я на больничном, — проворчал он и скрылся, выйдя из приемной. Я откинулась на спинку кресла и призадумалась, что-то явно было не так. После субботнего вечера мой босс был какой-то странный, я бы даже сказала печальный что ли, да еще и этот фингал на лице. Достала из сумки телефон и набрала Степку.

— Привет, золото мое, — как всегда ответил веселый голос.

— Степ, а что с моим шефом случилось?

— Да мои ребята немного перестарались. Устроили разборки на выходе, а что?

— Да у него фингалище в пол лица!

— О, это не хорошо, фейс прикрывать нужно в драке, — хохотнул друг.

— Ну, знаешь ли, — рассердилась я, — Это вообще-то клиенты твои, а ты своим гамадрилам такие указания даешь, чтобы клиентов отбивали?

— Чего ругаешься? Твой шеф первый начал, — попытался оправдаться Степка.

— Но не так же, выгнали из клуба и ладно, зачем бить то.

— Да не били они, эти сами на ногах еле стояли, руками махали во все стороны, сами себя больше лупили, — приуныл Степан.

— Чтобы больше такого не было! — сказала я сердито, — А потом еще жалуешься, что клиентов у тебя нет.

— Ладно, — виновато ответил друг, — Вер, тут с самого утра по твою душу приходили с вопросами. Все пытались узнать кто ты, но я кремень, своих не выдаю.

— Вот и хорошо, — согласилась я, — Еще одна суббота, не больше!

— Ну, Вер, — заныл Степка, — Хотя бы три и давай в этот раз твой номер с дождем? А?

— После дождя тебя сметут вместе со мной, — улыбнулась я.

— Зато красота какая,

— Это да, ладно, ставь на субботу с дождем, — разрешила я и попрощалась, отключая звонок.

Интересно, куда шеф мой скрылся и надолго ли? Набрала номер Тамары, чтобы прояснить ситуацию.

— Здравствуйте, это Вера, Егор Валерьянович на больничный ушел. Как мне быть с запланированными встречами?

— Вера, зайди к Валерьяну Тимофеевичу. Егор был у меня, видела я его больничный. Пока синяк не сойдет, какие ему встречи, — сердито ответила Тамара, — Планы я немного поменяла, сейчас Валерьян Тимофеевич утвердит, и перешлю тебе. Эту неделю пока без Егора.

— Хорошо, — согласилась я и приуныла. Жаль, с шефом все веселее как-то было. Но и правда, с таким лицом лучше не показываться в офисе. Неделю я, конечно, продержусь и без своего шефа, тем более его заменит отец. Ладно, разберемся по ходу пьесы.

Глава 14. Егор

Как же у меня болело лицо, словно по нему стадо слонов прошло. Вы водили машину с одним глазом? А я вот сумел! Зачем вообще на работу поехал? Мымра еще эта там. Показалось или я левым глазом стал хуже видеть? Мне кажется, она стала еще страшнее. Ей бы прическу нормальную, одежду поменять. Может и на женщину стала похожа. Фигура то вроде не совсем убогая, хотя, что увидишь за этими ее тряпками. Сегодня платье было вообще атас, такое только в огород на чучело, ворон отпугивать.

Понял, что в офисе долго не продержусь, да еще, если мымра меня раздражать постоянно будет. Зашел к отцу, где тот распинался минут десять, отчитывая меня, вспоминая мою бурную молодость.

— Егор, ну в самом деле. Тебе тридцать лет, а ты с фингалами ходишь, — возмущался Батя, а я сидел и молчал. Ну, фигово мне было, что тут поделаешь, — Сильно болит? — спросил, наконец, отец и я кивнул.

— Словно отбили мне всю правую сторону,

— Кто тебя так?

— Да Юрик, случайно, чтоб его, — чертыхнулся я.

— Все это твои клубы и блондинки, — опять начал Батя, но заткнулся, — Ладно. Тебе и так не сладко. Поезжай к врачу, пусть глаз посмотрит, может и сделают что. Уж больно фингал у тебя страшный, с делами разберусь, часть тебе файлами отправлю. Дома пока поработаешь, там контракты нужно посмотреть, правки внести, да отчеты проверить. Все, дуй в клинику и домой, — махнул отец рукой и я вышел из кабинета.

— Красивый ты мужик Егор, особенно сегодня, — улыбнулась Тамара и я вздохнул.

— Стараюсь из последних сил, — ответил ей.

— Ну что из последних, я вижу, — хохотнула секретарь, — Иди уже, а то народ увидит. Чем меньше людей на тебя посмотрит, тем лучше.

Вот, еще одна грымза, будущий образ моей Мымры. Черт, приклеилась кличка, теперь не отодрать с языка.

Всю неделю работал дома и пытался найти танцовщицу из клуба, даже слегка наехал на хозяина, но тот не раскололся. Мои ребята прижали его на выходе из дома, так, пугнув, без насилия. К пятнице совсем отчаялся, ничего не получалось. Девица в клубе была не оформлена, я просмотрел всех по присланным фотографиям. Хоть лица я не видел, но ее тело так и стояло перед глазами, не спутать ни с кем. Синяк на лице пожелтел после процедур в клинике, где мне проверили глаз и вкололи в кожу какие-то препараты, отчего отек на второй день спал, и боль чуть утихла. Вид, правда,