Читать книгу - "Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт»"

с уполовником и повис на ней. Когда парни подбежали к крыльцу, парочка уже кубарем катилась по ступенькам.

Разняли. Алексей спрятал за спину дрожащего мальчишку, а Стась попытался разъяснить соседке ситуацию:

– Наш это хлопец, наш, он случайно туда попал, успокойтесь!

– Случайно?! А вчера тоже случайно шебуршало в погребе? Я бы вчера его застукала, да он дал такого стрекача, что лестницу на меня опрокинул. Вон – синяк под коленом. А сегодня – вишь – пожаловал прямо на кухню!

Еле-еле удалось успокоить разгневанную тетку. Они уже были далеко за поворотом, а в ушах все еще раздавался пронзительный голос.

…«Поплавок» был устроен на четырех старых баркасах, сшитых воедино дощатым настилом, и вполне соответствовал своему названию, слегка покачиваясь на тихой прибрежной волне. За буфетной стойкой орудовала пухленькая блон-диночка со вздернутым носиком.

– Знакомься, Катя, мой друг Леша, о котором тебе кое-что известно, – объяснил Стась.

– Ой, – пискнула девушка. – А я без укладки!

Она схватилась за белокурые кудряшки под накрахмаленным колпачком, скрылась за занавеской, но через минуту появилась вновь, чинно представилась и сразу осведомилась, чем их угостить. «Мальчику, конечно, мороженое на сладкое, – щебетала она, – а вам советую попробовать угря копченого, только что подвезли снизу на «Черняховском». Ничего против не имеете?» Алексей против угря ничего не имел. Жена Стасика ему понравилась.

– К угрю, конечно, пиво… или вам еще чего-нибудь ради встречи? – хозяйничала Катюша.

– Чего-нибудь! – четко распорядился Стась. – По маленькой.

Они чокнулись «ста граммами» за дружбу, закусили истекающим жиром угрем, потом подняли бокалы пива за расторопную Катюшу. Варфоломей после фирменного блюда «Поплавка» – свиной поджарки – с удовольствием атаковал вазочку с мороженым, поскольку производство этого деликатеса пока не было налажено в его родном поселке.

Стась и Катя ушли за занавеску о чем-то пошептаться. Алексей глянул на Варьку и заметил на его лбу созревающую шишку. Все-таки удостоился… Он укоризненно шепнул, имея в виду погреб:

– Ну, чего полез?

Варфоломей от неожиданности выплюнул мороженое:

– А ты бы не полез?! Сам нарассказывал о всяких подземельях да ходах и еще спрашиваешь! А тетка-то совсем сумасшедшая. Видать, сдурела от жадности к своим банкам. Вижу, что-то там в темноте белеет, спичку зажег и аж вспотел. Потому и кинулся бежать не в ту сторону. Вон какую картинку она прилепила к огурцам…

Он вынул из-за пояса скомканную бумажку. Алексей расправил, и на него впечатляюще глянул, пустыми глазницами череп с перекрещенными костями. Внизу крупными печатными буквами было написано не менее устрашающее: «Возмездие близко!»

– Стась, иди-ка погляди на художество своей соседки. Охранная грамота для маринадов!

Стась разглядывал бумагу довольно долго. Потрогал усики.

– Д-да, смешно. Но изготовить эти страсти-мррдасти соседка не могла. Она неграмотная.

На самый-самый десерт Катюша угостила компанию пластинкой с «Молдаванкой», нежным голоском подтянула: «Ждет тебя до-ро-о-га…» Алексей воспринял это как сигнал ретироваться. До пути домой поговорили о Михасе, об Антоне Голубе. Алексей спросил:

– О четвертом из нашей компании ничего не слыхать? Ну, о Казике Шпилевском?

Станислав фыркнул.

– Если не слыхать, то видать!… Как раз вчера его встретил. Идет по Ожешковой улице такой пижонистый, в тонкой рубашке, ажио весь светится. Хотел я его окликнуть, да потом разглядел, что он сознательно свою пухлую фотографию от меня воротит. Ну я и прошел мимо. А все шесть лет не встречал. Думал, он в Польше.

– Чего бы ему отворачиваться? – возразил Алексей. – Ну, ссорились иногда, так ведь ребятишками были. Обознался ты, наверное.

Станислав ответил жестко:

– Нет. Я в нем не обознаюсь. Мне даже его ямочка на подбородке до сих пор снится. Враждовали мы не от ребячества…

Варька, услышав про ямочку на подбородке, вытаращил глаза на Станислава: – А где вы видели… такого?!

Сокрушение кумиров

Татьяна Григорьевна Голуб не одобрила того, что Алексей с Варькой уже пообедали. И не смилостивилась над ними, а заставила активно участвовать в расправе над пышным рыбным пипогом: «Угорь – мелочь, а вот налим – это вещь!» Подъехавший из обкома Дмитрий Петрович с минуту разглядывал пирог; а; потом пришел к выводу, что быстро с ним не управиться и потому есть смысл отпустить машину на час, другой.

– Да ты позови шофера сюда, – посоветовал Антон.

– Не пойдет. Он принципиальный и спесивый. Ты кто? Подполковник. А он ниже генеральского ранга не признает.

– Чего так высоко?.

– Погоди, расскажу. Женя! – крикнул он, высовываясь в окно. – До двадцати ноль-ноль свободен. Прокатись куда-нибудь, может, машину где сполоснешь!

Ответом он удостоен не был. Профырчал мотор разворачивающейся «Победы», и все стихло.

– Евгений шофер что надо, – продолжил разговор Дмитрий, – только спутник нудный. У него какая-то шпонка соскочила в голове. Довелось ему в армии возить с годик некоего генерала, с тех пор посвистывает на нас, цивильных.

Антон рассмеялся.

– Встречал и я таких фанаберистых. Только ведь твоя секретарская должность тоже почти что генеральская. Вразуми.

– Должность моя, говоришь? Чихал он на нее, ему звание подавай. А я всего лишь одно-просветный капитан запаса. Его генерал таких чуть ли не в багажнике возил. А вразумить… А что, можно попробовать…

Опять провожала гостей патефонная пластинка, но на этот раз мелодия ни на что не намекала. Марк Бернес цел довоенное «В далекий край товарищ улетает…» В последний момент Татьяна Григорьевна нагрузила Алексея солидной связкой книг.

– Соне пригодятся эти книги.

Алексей мельком проглядел корешки: Крупская, Ушинский, Макаренко и даже Песталоцци. От такого подарка он бы и сам не отказался. Варфоломею был вручен Антоном Сергеевичем перочинный лож о четырех лезвиях.

– Держи, партизанский питомец! Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай.

– Не выну, не вложу, – абсолютно серьезно пообещал Варька. – Мне давно такой надо, чтобы с кривым копчиком. Я.вам вырежу Айвенго из ясеня.

– О! – восхитился Голуб. – Ясеневый бюст при жизни. Он, пожалуй, заслужил.

Снова замелькали городские пригороды, а затем начались по обе стороны булыжного шоссе и нескончаемые леса. Неожиданно Дмитрий запел вполголоса:

Стоит угрюмый лес,

задумался и ждет…

У него был мягкий баритон, легко справившийся с широкой, торжественно-печальной мелодией.

…Там человек металлом в камень бьет.

Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!

– Митя, что за песня? – очень тихо спросил Алексей.

– Не слыхал? Это песня старых политкаторжан, – так же тихо ответил брат. – Есть вещие слова:

…По капле кровь его в тайге тропу пробьет.

Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!

Чубатый Женя назидательно изрек:

– Мой гвардии генерал-майор,