Читать книгу - "Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов"

Очень омрачали эти отношения трагические события в Катыни, где были расстреляны польские офицеры. (И до сих пор точно не определено, кто совершил это варварство, – немцы или энкавэдэшники.)

Но шла война, Сталин решил объединять усилия ради возрождения Польши и избавления Советской страны от гитлеровского нашествия.

1 августа 1941 года в Москве начались переговоры. Советскую сторону представлял генерал Василевский, польскую – генерал Шишко-Богуш. Они выработали соглашение «О создании польской армии для совместной с войсками СССР и иных союзных держав борьбы против Германии». Соглашение предусматривало национальный суверенитет польских частей, военную форму польской армии, присягу на верность Польской Республике, оперативное подчинение Верховному Главнокомандованию СССР во время боевых действий и возвращение армии в Польшу после окончания войны.

Командующим армией был назначен генерал-лейтенант Андерс, которого привезли из советского лагеря военнопленных, куда он угодил в 1939 году, командуя бригадой в боях против Красной Армии. Андерс по происхождению из семьи прибалтийских помещиков, окончил в Петербурге Пажеский корпус, академию Генерального штаба, служил в царской, затем в польской армии.

Армия формировалась в порядке призыва и из добровольцев-поляков, проживающих на территории СССР или находившихся в лагерях военнопленных. Вооружение, экипировка, размещение, снабжение продовольствием осуществлялось советской стороной в кредит, с оговоркой, что Польша рассчитается после окончания войны.

Дислокация определялась так: штаб армии в г. Бузулуке, 5-я пехотная дивизия – Татищевский лагерь; 6-я пехотная дивизия – Тоцкий лагерь. Для начала перечислялось 5 миллионов рублей.

Генерал Андерс представил список старшего командного состава с указанием, на какие должности они рекомендуются: три генерала, восемь полковников, восемь подполковников. К сентябрю 1941 года были освобождены из лагерей и призваны 15 127 бывших польских военнослужащих, из которых 1841 офицер. 17 сентября части польской армии приступили к занятиям.

О всех мероприятиях по формированию польской армии регулярно докладывалось Сталину.

В ноябре 1941 года в Москву прибыл глава польского правительства В. Сикорский. Его и генерала Андерса 3 декабря принял Сталин.

С первой же встречи Сикорский повел разговор не об участии польских частей в боях совместно с Красной Армией, а о том, чтобы отобрать польских летчиков и 20–25 тысяч других военнослужащих и отправить их в Англию для пополнения польских частей на Ближнем Востоке.

Сталину не понравилась эта позиция гостя, и он, как бы и в шутку, но и всерьез, сказал:

– Если поляки не хотят здесь воевать, то скажите об этом прямо – да или нет. Я считаю – где войска формируются, там они должны остаться и принимать участие в боях. Не хотите? Обойдемся без вас. Можем всех отдать, сами справимся. Отвоюем Польшу и вам ее отдадим. Но что на это люди скажут? Как будут к вам относиться после войны? Какие же вы будете освободители родины, если вашими руками англичане будут решать свои интересы на Ближнем Востоке? Совместные боевые действия с нашей армией способствовали бы укреплению советско-польских отношений. Нам жить рядом. Мы соседи. Или вам ближе английские интересы?

– Пусть армия пока остается на вашей территории, – согласился Сикорский, – но надо увеличить ее состав, сформировать еще одну дивизию.

– Хорошо, – согласился Сталин, – можем увеличить армию до семи дивизий, но тогда вы добейтесь, чтобы в снабжении частей участвовали Англия и США. Вы же знаете, как нелегко сейчас приходится нам на фронте.

– В вашей стране, – сказал Сикорский, – еще много поляков, которые находятся в лагерях. Можно было бы за счет их сформировать новые части.

Сикорский подал списки Сталину. В этих списках были фамилии многих офицеров, погибших в Катыни. Таким образом, Сикорский хотел или узнать о их судьбе, или уязвить Сталина (тогда однозначно считалось, что офицеры были расстреляны сотрудниками НКВД).

– Хорошо, мы проверим эти списки, – ответил Сталин.

После встречи со Сталиным Сикорский посетил польские части и остался очень доволен их состоянием.

Генерал Андерс на следующий день после встречи с Верховным в беседе с корреспондентом «Правды» сказал:

– Наиболее ярким из моих московских впечатлений были встречи с г-ном Сталиным, Верховным Главнокомандующим Красной Армией и вождем Советского Союза. Эти встречи – крупное событие в моей жизни. Каждая фраза Сталина закончена, каждая мысль ясна и обоснованна. Мы ехали к г-ну Сталину с вопросами, от которых зависела судьба нашего дела. Для меня как для солдата, который хочет драться, это были вопросы жизни. И по мере того как Сталин тихо и спокойно отвечал: «Это будет сделано», «Это препятствие мы поломаем», – во мне росла полная уверенность в том, что наше дело победит, что под руководством Сталина советско-польские отношения будут великолепны, а трудности забудутся при общей доброй воле и решимости идти вместе до конца. Мы хотим скорее драться, чтобы скорее вернуться в Польшу, к своим семьям и своим очагам, а потом продолжать путь на запад до победы.

Однако во всей своей последующей работе генерал Андерс делал все, чтобы не допустить участия в боях польских частей вместе с Красной Армией.

Личное горе Сталина

20 июля 1941 года немецкое радио и газета «Фелькишер беобахтер» сообщили о том, что сын Сталина, Яков, находится в плену. Не трудно представить, какой это был удар для Сталина – как отца и как Верховного Главнокомандующего, человека, как говорится, на виду у всего мира. Его, несомненно, потряс не только сам факт пленения и угрозы гибели сына, но и беспокойство – как поведет себя Яков, находясь в руках врага.

О пребывании Якова в плену и о его гибели написано много и еще больше ходит всевозможных слухов.

Я пересказываю некоторые отрывки (в основном документы) из разных публикаций; вместе с другими собранными мною сведениями они, надеюсь, дадут наконец более полное представление о пленении и гибели Якова и помогут читателям избавиться от всевозможных домыслов по этому поводу. К тому же наша разведка выяснила подробности пленения Якова и даже добыла протоколы его допросов в немецком плену.

Вот сокращенная копия протокола первого допроса сына Сталина, который вели в штабе армии генерал Клюге, майор Голтерс и капитан Ройшле 18.07.1941 года. Поскольку допрашивали двое, то некоторые их вопросы поставлены в третьем лице:

– Ваше имя?

– Яков.

– А фамилия?

– Джугашвили.

– Вы являетесь родственником Председателя Совета Народных Комиссаров?

– Я его старший сын.

– Вы говорите по-немецки?

– Я учил немецкий язык 10 лет назад, кое-что помню.

– Ваше звание и в какой части служили?

– Старший лейтенант. Служил в 14-м гаубичном полку 14-й танковой дивизии.

– Как вы попали к нам?

– Я, то есть, собственно, не я, а остатки дивизии, мы были разбиты и окружены.

– Вы добровольно пришли