Читать книгу - "Бот - Виталий Штольман"

всех сторон задница. Жирная… Целлюлитная… Дряблая… Многим еще нравится ее целовать… Клятые фетишисты! Сначала ты задорно смеешься, жрешь, что попало, залипаешь в кино, игры и всякое такое. Ты думаешь, что все это детские шалости, достающие твои гормоны счастья наружу, а потом бац и уже плотно увяз в этом дерьме. Деградируя, пускаешь слюни, желая еще и еще. Да-да, ты подсел на этот наркотик, мой друг! И так до тех пор, пока реальность не выключит свет.

О, знаки!

Из колонок снова раздался треск, затем свет поморгал…

И в жизни так раз за разом. До гальюнов. Привет, разрушающийся мозг! Едем дальше или выходим? Сейчас самое время остановиться, коль не готов к прозрению…

Я отвернулся к стенке, чтобы камеры не видели мое лицо, да еще и лампочки эти на них красные… Достали… Зеленый неон тоже нервирует. Все! В пекло! Неровности стены загоняли мысли, отчего глаза сами по себе закрылись, но какая-то неведомая сила не давала заснуть. Щелкнул замок. Дверь открылась. Новая комната или выход? Почему так рано? Кажется, в черной комнате я пребывал дольше… Или это снова игра? Они хотят показать мне, что нельзя систематизировать их действия?

Пытать судьбу я не стал, отчего резко поднял свои телеса и зашел в дверь. К моему удивлению, там не было новой камеры с новым бесящим светом. Тупик! Неожиданно… Удивили, не поспоришь! Сзади громыхнула железная дверь. Снова? Жизнь ничему тебя не учит, Виталий Александрович! Опять попался на чужие манипуляции. Добрый вечерочек! Хотя скорее добрый день, ведь еду приносили лишь раз. Время обеда. Но как дадут его, если лифта нет? Лишь стол, стул и окно, ведущее в какую-то допросную. Я видел такие в детективных сериалах. Стены, выкрашенные холодной серой краской. Массивная дверь. Стол и стулья, как в моей комнате. Видать, с одного склада им выдавали. И камера, установленная под потолком. Да-да, такая же, как у меня. С мигающей красной лампочкой. Они там вообще не хотят заморачиваться над дизайном? Слабаки! Предполагаю, что с той стороны зеркало, чтобы преступник меня не заметил.

А что, если разбить стекло? Вон же выход! Вдруг та дверь открыта? А если это квест, который надо разгадать? Нужно всего-то добраться туда, и все – воля! Я схватил стул и засадил им в стекло. Мое орудие глухо отскочило, чуть не зарядив по бестолковой голове. Побег был провален. Жаль!

Усадив свои телеса за стол и подперев ими подбородок, пришлось развлекаться пультом на столе. Хотя, чего тут развлекаться? Один тумблер. Два положения – «Звук вкл.» и «Звук выкл.» Так и щелкал туда-сюда в разной ритмике. Какая-никакая, а музыка. А чем еще заняться? Хотелось обратно… Там хоть полежать можно было. Из плюсов – здесь не воняло сероводородом, никакого шума и камер. Зачем меня отправили в слепую зону? Чтобы что? Он играет со мной? Почему человек в маске сделал такой ход? Зачем я здесь? Что сейчас будет? Допрос? А кого допрашивать будут? Когда? Долго ждать? Я спать. Уснул на столе, проснулся оттого, что отлежал руку. За стеклом уже во всю шло театрализованное действо, в основе которого лежали лучшие традиции Кафки. Подозреваемый – мальчонка лет семи пухлой консистенции с красными от волнения щеками, напротив брутальный опер с подмышечной кобурой и усищами на половину сурового лица. Стало дико интересно.

«Звук вкл.»

– Ну я же вам все уже рассказал, как взаправду было, – всхлипывал мальчишка, – чего вы еще от меня хотите?

– Я тебе не верю! – гаркнул на него страж правопорядка, стараясь запугать подозреваемого, и у него это явно получалось.

– Да, пра-а-а-авда же! Мальчик из другого класса махал ногой и случайно задел меня в живот. Я заплакал. Больно было.

– Из какого класса? – не сбавлял оборотов усач, басовито повышая голос к концу фразы, – Ты его знаешь?

– Не знаю! – мальчишка скрестил руки на груди, надул губы и отвернулся.

– Встал! – заорал опер.

– Что, и посидеть нельзя? – обиженно воскликнул подозреваемый.

– Встал, я сказал!

Мальчишка встал из-за стола.

– Конвой! – снова заорал усатый.

Через пару мгновений ключ в двери обозначил свою жизнь, и в комнату зашел тощий паренек в черной форме с лычками сержанта… С автоматом наперевес… М-да-а-а! Даже если я б разбил стекло, сбежать не вышло… Но версия была хороша…

– Стул забрал! – скомандовал усач, сержант лишь послушно кивнул и выполнил указание.

Как только дверь закрылась, допрос продолжился.

– Руки по швам! – спокойно, но все еще угрожающе выстреливал опер своими словами.

– Да я же все вам рассказал, чего вы от меня хотите? – мальчонка рыдал навзрыд.

– Он тебя ударил, ты ответил, да? Завязалась драка?

– Да, то есть нет.

– Не юли!

– Да правда! Он ударил меня, а я ему говорю: «Ты зачем меня ударил?» – он извинился и предложил ударить в ответ, ну я и ударил, только не сильно.

– Ты же сказал, что ты заплакал от боли.

– Ну потом заплакал.

– То есть терпел?

– Да, терпел, а потом уже не мог терпеть.

– Ты к учителю подходил?

– Подходил.

– А она что сказала?

– Что надо было просто отойти.

– Так и сказала?

– Так и сказала! Ну я же вам всю правду говорю, – мальчишка начал ковыряться в ногтях.

– Руки по швам! – заорал опер.

– Ну что, нельзя и в ногтях поковыряться?

– Ты глухой?

– Нет, я не глухой.

– Как учителя звать?

– Валентина Владимировна.

– Фамилия?

– Я не знаю.

– Как это не знаешь?

– Ну я раньше знал, а потом забыл.

– Завтра идем в школу. Поговорим с твоей учительницей.

– Не надо.

– Почему это не надо?

– Ну не надо и все тут.

– Завтра идем.

– Не надо.

– Почему не надо?

– Я не хочу, чтоб кому-то плохо было.

– А тебе сейчас хорошо?

– Нет.

– Тогда пойдем завтра в школу.

– Не надо! – мальчишка изобразил умоляющий жест, слезы с новой силой вырвались из глаз.

– Ты подходил к учительнице?

– Нет, не подходил.

– То есть она тебе такого не говорила?

– Не говорила!

– А зачем соврал?

Тишина. Мальчонка лишь пусто смотрел на меня через зеркало и перебирал пальцы.

– Что мне сказать ему, Виталий Александрович? – вымолвил