Читать книгу - "Сладкая девочка из Королевства Эл 4 - Анна Чернышева"

Единственное, в чём я была уверена, это в своём воображаемом коконе. Я мысленно рисовала его с рассвета и до подъёма, и теперь физически чувствовала его над своей головой. Интересно, кто-нибудь ощутит его также, как это делаю я?

Эйдан подошёл ко мне сразу же и учтиво поцеловал руку, потом предложил свой локоть и протянул букет белых лилий. Они одуряюще пахли, и почти сразу же у меня закружилась голова.

Мы во главе процессии двинулись к морю. Вдоль кромки пляжа прошли к скалам и там я увидела пещеру, которая хитроумно скрывалась за двумя выступами. Если не знать, что здесь есть такое укрытие, ни за что не догадаешься.

Там уже поджидал священнослужитель с молодыми помощниками. Они зажгли двадцать одну свечу и начали службу. Молитва, по обыкновению, трогала за душу. Я заставила себя отвлечься от обвинений в сторону отца и просто скорбела вместе со всеми. Дети, которым сейчас было бы чуть больше лет, чем мне, стали невинными жертвами и инструментом по свержению действующей власти. И если я хочу выяснить, что произошло тогда, то нужно было начинать отсюда. С места, где всё началось и всё закончилось.

Когда служба закончилась и мы молча возложили цветы, я оглянулась на пещеру. Свечи догорели и погасли, и мне стало жаль этой кратковременной памяти. Я раскрыла ладошку и двадцать один лиловый огонёк заплясал под сводами пещеры. Стало красиво.

Глава 5

Глава 5

После церемонии Эйдан стал особенно внимателен ко мне. Заботливо поддерживал под локоть, принёс горячего кофе. По глазам видела — он был доволен тем, как я вела себя на церемонии. Весь день был предупредителен и вежлив, не отходил от меня ни на шаг.

Сначала я раздражалась, потому что хотелось побыть в своих мыслях и обдумать всё то, что узнала. Сопоставить образ папы и то, что услышала тут из уст чужих людей. Постоять ногами на траве, зарядиться энергией. Но Эйдан, казалось, был везде.

Когда подали обед, накрытый в белоснежной беседке прямо посреди парка, он усадил меня на почётное место рядом с собой — и всю трапезу развлекал. Напротив нас расположилась чета Эштон, и я с удовольствием общалась с Оливией и её супругом, похожим на пирата. Леди Эштон так и не сняла белых траурных одежд.

— Я подкинула вашей невесте ужасающую идею, — тонко улыбнулась она Эйдану. — Теперь принцесса Евгения подумывает о том, чтобы установить право наследования всего имущества за женщинами.

— Ну вот, теперь Эйдан всё знает и мне не удастся провернуть всё втихаря, — притворно расстроилась я и намазала паштет из морского криля на поджаренный крутон. — Я приглашу вас, леди Оливия, ко двору, и мы вместе составим заговор против мужчин.

Мы с Оливией рассмеялись, пока Эйдан с лордом Эштоном обсуждали завтрашнюю рыбалку.

— Скажу по секрету, принцесса Евгения, что вам не следует соглашаться на эту ужасную затею, — прошептала она мне. — Мужчины ужасно скучны, пока пялятся на воду в ожидании, что какая-то глупая рыбёшка попадётся на их удочку. А если такая и найдётся, то они перемажутся в её внутренностях и чешуе, и будут отвратительно вонять. А уж если откроют чёрный ром и примутся отмечать улов, то это и вовсе зрелище не для женских глаз.

— Вы советуете пропустить эту часть программы? — прямо спросила я её, осторожно соскребая двузубой вилкой сырную корочку с мидии, запечённой на углях. Та пахла дымом и морем, и я давно не ела ничего вкуснее.

— Я просто рекомендую! Знаете, тут имеется особое место в поместье, куда нет доступа мужчинам. Зато там есть прекрасные руки служанок, что разминают каждую косточку. Они наносят волшебные масла, и после их массажа…

— Ни слова больше, леди Оливия. Я согласна! — улыбнулась я, предвкушая южную СПА-программу. Об этом даже и мечтать не приходилось!

Эйдан нежно тронул меня за рукав и пригласил на танец. Я, увидев, что за беседой мы пропустили начало веселья, послушно встала. Несколько пар уже кружились в вальсе на утоптанной площадке, выходящей баллюстрадой прямо на море. Над водой алел закат, и красная дорожка подсвечивала и волны, и небо до самого горизонта.

Это было очень романтично.

Эйдан осторожно положил руку мне на талию и уверенно повёл. Мой опыт вальсирования ограничивался школьным выпускным вечером, когда мы полгода разучивали основные па с неловкими мальчиками. Но теперь море, вино и закат сделали своё дело. Ноги сами вспомнили ритм «раз-два-три» и понесли меня кружиться в объятиях короля.

Внутренне я была настороже — и если бы он допустил хоть что-то вольное, тут же бы сбежала. Но Эйдан явно сменил тактику — он был предупредителен и осторожен, не позволяя рукам гулять по моему телу. И в конце концов у меня получилось расслабиться и отдаться ритму.

После я танцевала ещё с лордом Эштоном, а потом меня пригласил и Роб Маклейн.

— Ты больше не боишься, что тебя заточат в темницу из-за меня? — расслабленно спросила я его, кокетливо наклонив голову.

— Я был бы счастлив, если бы меня схватили только из-за тебя, — вернул он улыбку, и я почувствовала, как напряглась его рука на моей талии.

— В каком смысле? — я откинула голову назад и посмотрела на него внимательнее.

— Ты помогла мне раскрыть тайну убийства моей семьи, — он был очень серьёзен, но губы его улыбались. — И я тебе очень благодарен. Только улыбайся, прошу тебя, и не показывай виду, что мы разговариваем о серьёзных вещах.

И он особенно лихо закрутил меня, вынуждая прекратить разговор и следить за дыханием.

— Род Маклейнов истребили из-за того, что отец отказывался разрешать добычу Изумрудного песка на своих землях, — спустя несколько тактов проговорил он. — И когда семьи не стало, продолжали добывать и оббирать маленький народец. Пока я рос, у короны был беспрепятственный доступ к магическим ископаемым в окрестностях Форса.

Я прикрыла глаза, переваривая эту новость. Значит, дело не в близкородственной магии, а в ресурсах. Здесь нет ничего нового — в моём мире из-за полезных ископаемых не гнушались истреблять целые народы и страны. Интересно, если бы отец Роберта знал, к чему приведёт его решение отказать королю, он бы всё равно его принял?

— Ты из-за этого участвовал в заговоре против короля Ричарда? — проговорила я одними губами.

— У меня