Читать книгу - "После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна"

По залу прошел гул. Кто-то выкрикнул, что прежний директор тоже показывал красивые таблицы. Я дождалась, пока голоса стихнут настолько, чтобы меня слышали без микрофона.

— Поэтому с сегодняшнего дня у проходной и во внутренней сети будет ежедневный отчет. Пять строк: долг по зарплате, поступления, готовность партии, статус дефекта и следующий срок. Профсоюз получит место в рабочей группе по численности и оплате. Данные клиента, которые запрещено раскрывать договором, проверит Тамара Шихова под обязательство о конфиденциальности.

Тамара поднялась с места.

— Подтверждаю. График выплат я видела. Первая часть уже ушла, остаток обещан к пятнице. Если дата изменится, сообщу сама.

— Значит, сокращения будут? — спросила женщина из упаковочного участка.

— Решения нет. Есть варианты: не заполнять вакансии, закрыть арендованный офис, объединить административные функции и продать пустующий склад. Производственные участки оцениваем по их реальной роли в переделке партии. Скрытого списка на увольнение у меня нет.

— А участок шкафов вы хотели закрыть.

Я увидела Нину у стены. Она не опустила взгляд.

— В июньском расчете был вариант передачи сборки подрядчику. После проверки выяснилось, что участок может переделывать до двадцати шкафов за смену и нужен для сохранения контракта. Этот вариант пересчитывается.

— То есть ошиблись?

— Да. Я считала стоимость и не проверила скорость ремонта на месте.

Признание не вызвало ни одобрения, ни насмешек. Несколько человек записали ответ на телефоны. Мне было достаточно, что завтра они смогут сравнить его с решением.

Михаил стоял ближе к выходу рядом с инженерами. Он знал, почему в июне у меня не было доступа к мастерам и картам операций, но не вмешивался. Объяснение могло смягчить ошибку и одновременно отнять у меня право ответить самой.

После встречи люди расходились медленно. Тамара собирала вопросы, помощница записывала темы для первого отчета. Нина подошла ко мне с расчетом двух графиков.

— С дополнительной сменой успеем разобрать семьдесят два шкафа за четыре дня, — сказала она. — Но люди после задержки зарплаты не согласятся выходить по устной просьбе.

— И не должны. График, письменное согласие, оплата. Сколько человек?

— Двадцать четыре в смену, включая контроль. Можно сделать за пять дней без дополнительных часов, если снять восемь человек со второго заказа.

— Какой штраф по нему?

— Сто восемьдесят тысяч за просрочку больше трех дней. Клиент готов принять на четыре дня позже без штрафа, если сегодня дадим уведомление.

— Тогда пять дней. Не создаем новый риск ради одного красивого срока.

— Михаил предлагал то же.

— Хорошо.

Нина задержала руку на папке.

— Он не просил меня вам это сказать.

— Я и не подумала.

— Подумали.

— Нина Сергеевна, у нас достаточно прямых задач. Не добавляйте к ним перевод с языка бывших супругов.

Она усмехнулась.

— Согласна. Тогда прямой вопрос: участок остается?

— До завершения контракта — точно. Долгосрочное решение после расчета полной себестоимости, загрузки и роли в сервисе. Вы войдете в рабочую группу.

— Вот теперь понятно.

К обеду ежедневный отчет висел у проходной. Первую версию пришлось переделать: бухгалтерия написала «остаток обязательств перед персоналом», и я заменила это на «невыплаченная зарплата — семнадцать миллионов семьсот тысяч рублей». Рядом указали дату следующего платежа и источник. В строке партии стояло: «92 шкафа запрещены к отгрузке; разбор начнется 21 августа». В строке дефекта — «2 подтвержденных отказа; образцы переданы в лабораторию».

— Это увидят поставщики, — заметил Соколов.

— Сумма задолженности по зарплате и так известна через работников. Поставщикам важнее понять, что мы ведем план.

— И банк увидит.

— Банк получит расширенную версию сегодня.

— Вы умеете превращать отсутствие выбора в принцип.

— Иногда это единственный доступный принцип.

Он подписал отчет как представитель совета. Подпись была важнее его замечания: холдинг теперь разделял публично названные сроки.

В пятнадцать пришло письмо внешней лаборатории. Предварительное исследование подтверждало повышенное сопротивление контакта внутри реле после нагрева. Для окончательного заключения требовался цикл на нескольких образцах. Поставщика официально пригласили присутствовать при вскрытии.

Михаил принес календарный план переделки. Вместе с ним пришли Полякова и Нина, поэтому разговор сразу начался с распределения ответственности. Старые реле из сервисного запаса передавались только после проверки каждого гарантийного заказа. Дорогой аналог поставщик мог отправить завтра при полной предоплате. Внешний стенд для его испытания соглашалась предоставить местная лаборатория при оплате в тот же день.

— Сколько нужно сейчас? — спросила я.

Главный бухгалтер назвала сумму:

— Два миллиона триста за двадцать пять реле с запасом и двести сорок тысяч за испытания.

— На счетах после первой выплаты четыре девятьсот. Завтра ждем «СеверТорг».

— Если оплатим сегодня, рискуем пятничной зарплатой, — сказала Тамара.

— Если не оплатим, рискуем контрактом, из которого платится остальная зарплата, — ответил Михаил.

Тамара повернулась к нему.

— Людям это объясните без