Читать книгу - "Творения. Часть 3 - Афанасий Великий"

с ними, необходимо, должны мы согласоваться; ибо только они имеют верное и всякаго приятия достойное учение. Сами они были учениками не потому, что слышали то чрез других; но поелику они были самовидцами и служителями Слова и предали то, что они сами слышали от Него. Они повествовали о великих чудесах, которыя совершены были нашим Спасителем, они возвестили Его вечное Божество, изобразили Его рождение от Девы по плоти и предвозвестили священный праздник Пасхи в таких словах: ибо Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7); дабы каждый из нас в отдельности, и все мы вместе, а также все общества на всей земле памятовали о Христе, воскресшем из мертвых, бывшем от семени Давидова, по благовествованию (Апостола), как написано (2 Тим. 2, 8). И сие, как учил Павел, проповедуя Коринфянам – я разумею воскресение Его – никак не должно быть для нас безумием; ибо чрез это Он достиг победы над смертью, то-есть ниспроверг диавола, а нас воскресил купно с Собою, разрешив узы смерти и даровав вместо клятвы благословение, вместо печали радость, вместо сетования пасхальное торжество. Этою священною радостью пасхальнаго празднества, которая всегда должна быть в сердцах наших, радуемся мы во всякое время, молясь, как заповедует Павел, непрестанно и за все благодаря; и никогда, притом, не забывая предвозвещать о времени его (праздника Пасхи), как приняли это по преданию от наших Отцев. Снова пишем мы об этом; снова, твердо храня Апостольское предание, в усердной молитве вспоминать будем друг друга и, празднуя в одно время всем обществом Пасху, будем едиными устами истинно исповедывать Господа. Ибо, если мы принимаем Его[5], как дар благодати и подражаем житию святых, мы можем, как говорит Псалмопевец, хвалить Господа на всякое время; а если мы таким образом достодолжно празднуем Пасху, то можем соделаться причастниками и небесной радости.

8) Ныне мы начинаем Четыредесятницу в тринадцатый день месяца Фаменофа[6]; после того, как мы проведем по порядку дни поста, мы начинаем неделю св. Пасхи в восемнадцатый день месяца Фармуфа[7] и, прекратив пост двадцать третьяго того-же Фармуфа[8] и отпраздновав затем воскресенье (Пасхи) в двадцать четвертый день[9], к сим дням присовокупляем семь недель великой Пятидесятницы, вкупе радуясь и ликуя во Христе Иисусе Господе нашем, чрез Котораго да будет Отцу во Св. Духе честь и держава во веки веков, аминь.

Приветствуют вас братья, при мне находящиеся! Приветствуйте друг друга лобзанием святым!

Конец второго праздничнаго послания св. Афанасия, епископа Александрийскаго.

* * *

Третье праздничное послание св. Афанасия

По которому воскресенье Пасхи в сорок седьмом[1] году эры Диоклитиана было шестнадцатаго Фармуфа, в третий день апрельских идов[2], в консульство Анния Басса и Авлавия, когда Флоренций был префектом, – в четвертый год индиктиона.

1) Снова, возлюбленные братия мои, приближается к нам день праздника, который более всякаго другого приличествует (посвящать) молитве; и как торжественное совершение онаго заповедует Закон, то провести его в безмолвии было бы с нашей стороны неизвинительно. И хотя мы находимся в порабощении у наших притеснителей, так что ради их мы не объявляем вам (открыто) о дне (праздника); однако – благодарение Богу, утешающему притесняемых! – мы, и преодолеваемые злобой наших обвинителей, не безмолвствуем; но, повинуясь гласу истины, вкупе с вами громко восклицаем в день праздника. Ибо Бог всяческих повелевает так: скажи сынам Израилевым, чтобы они хранили Пасху[3]; а Св. Дух увещевает в Псалмах! вострубите в новомесячии трубою, во благознаменитый день праздника вашего (Пс. 80, 4)! и Пророк восклицает: празднуй Иудо праздники твоя (Наум. 1, 15)! И сие пишу я вам не затем, будто вы находитесь в неведении, но скорее как хорошо знающим объявляю я о сем; дабы вы могли убедиться, что, хотя люди нас разлучили, но Бог совокупил нас, будем же памятовать об одном и том же празднестве, будем же всегда чтить Единаго и Того же Бога. Не хотим мы совершать празднество, как наблюдающие дни, ибо знаем, как Апостол вразумляет таковых: дни смотряете, и месяцы и времена и лета (Гал. 4, 10). Но более ради торжественности объявляем мы о благознаменитом дне (праздника); дабы все мы, повсюду сущие чтители Бога, чрез совместную молитву сделались благоугодными Богу. Блаженный Павел, который не об удалении от таковой радости проповедывал, не о днях и возвещал, но ο Господе; дабы мы ради Него праздновали Пасху, говоря: Пасха наша за ны пожрен бысть, Христос (1 Кор. 5, 7); так чтобы все мы, помышляя о вечном бытии Слова, могли посвящать себя на непрестанное Ему служение.

2) Ибо что иное представляет пасхальное празднество, как не духовное служение? а в чем же состоит сие служение? только в постоянной молитве и славословии, (возсылаемом) без принуждения; от чего далеки неблагодарные, которые неизбежно лишают себя участия в праздничном торжестве, ибо отнимется от уст их радость и ликование. Посему и Божественное слово не допускает, чтобы они имели мир; ибо, безбожные не имеют мира, говорит Господь, они творят дела горести и печали. Посему также не принял Господь того, который, по Евангелию (Матф. 18, 24 дал.), задолжав десять тысяч талантов, получил отпущение; ибо он, получив оставление многаго, забыл о снисходительности касательно немногаго; так что должен был потерпеть наказание за первое (собственный долг), и по справедливости; поелику он, как познавший милость (по отношению к себе), должен был умилосердиться над одним из клевретов своих. А тот, кто, получив талант, завернул его в платок и закопал в землю, – по всей справедливости, был отвержен, как неблагодарный, и должен был услышать (приговор): лукавый рабе и ленивый, ведел еси, яко жну, идеже не сеях; и собираю, идеже не расточих: подобаше убо тебе вдати сребро мое торжником: и пришед аз взял бых свое с лихвою. Возмите убо от него талант, и дадите имущему десять талант (Матф. 25, 16-28). Ибо надлежало, чтобы он, если бы позаботился, соблюл (и приумножил) для Господина его достояние; так как он знал благость Даровавшаго и ценность дарованнаго; конечно, не был жесток Тот, Кто дал, ибо тогда не давал бы сначала; но и дарованное не было безполезно и ничтожно, ибо иначе Он не сожалел бы о нем; но Даровавший был благ, а дарованное было благоплодно. Таким образом, как тот, кто во время посева удерживает пшеницу, проклят по Божественной притче (Притч. 11, 26), так равно