Читать книгу - "Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина"

class="p1">Почувствовав приближение конца, Владимир Алексеевич как истинный христианин призвал к себе священника, соборовался, исповедался и причастился Святых Тайн.

Он не хотел для себя пошлой гражданской панихиды в ЦДЛ, в зале ресторана, где обычно на время прощальной церемонии раздвигаются столы и стулья и водружается гроб. Его отпевали в Храме Христа Спасителя, председателем комитета по воссозданию которого он был. Богослужение совершалось по полному, Царскому чину, самим Патриархом и при стечении множества друзей и поклонников. Депутация, равно как и венки от демократических властей, отсутствовали».

Виктор Астафьев

Одним из классиков деревенской прозы cчитается Виктор Астафьев. Он – коренной сибиряк, родился 1 мая 1924 года в деревне Овсянка Красноярского края в семье небогатых крестьян. Виктор рос единственным ребенком в семье – две его сестры умерли в раннем детстве.

На долю Виктора Астафьева выпало тяжелое детство. Когда мальчику исполнилось всего семь лет, его отец был осужден за вредительство и сослан на пять лет в Карелию – на строительство Беломорканала. Писатель вспоминал: «Призвали моего папу мельничать, пообещав зачислить его и маму мою в колхоз, чему мама была безмерно рада, но потрудиться ей на счастливой коллективной сельхозниве не довелось. Папа мой, восстановив мельницу, снова загулял, закуролесил, не понимая текущего момента, и однажды сотворил аварию, но мельница-то не его уже и не дедова – это уже социалистическая собственность, и папу посадили в тюрьму…»

Эта ссылка повлекла за собой трагическую смерть матери будущего писателя: когда в очередной раз женщина отправилась на свидание с осужденным мужем, лодка, на которой она плыла вместе с другими пассажирами, перевернулась. Лидия Ильинична упала в реку и утонула.

Виктор остался на попечении бабушки, но вскоре вернулся отец (на стройке Беломорканала его признали ударником пятилетки и освободили досрочно), и мальчик перебрался к нему. Однако жизнь стала не намного легче – отец создал новую семью, их отношения разладились, а с мачехой мальчику и вовсе не удалось найти взаимопонимания.

Вскоре Виктора буквально выставили на улицу, фактически он стал сиротой-беспризорником. Вынужденно покинув дом, какое-то время жил в заброшенной парикмахерской. Вскоре государственные органы обратили внимание на бездомного ребенка и отправили его в интернат. Позднее вспоминал: «Беспризорничество. Сиротство. Детдом-интернат. Все это пережито в Игарке. Но ведь были и книги, и песни, и походы на лыжах, и детское веселье, первые просветленные слезы».

Преподаватель русского языка и литературы в детском доме, Игнатий Рождественский, стал другом Астафьева на долгие годы. Много лет спустя писатель вспоминал «требовательность и человеческое внимание» своего учителя. Теплые чувства сохранились в сердце Астафьева и к директору детского дома Василию Соколову. Оба наставника видели, что мальчику легко даются литература и русский язык (хотя из-за проблем с арифметикой его несколько раз оставляли на второй год), и советовали попробовать себя на писательском поприще.

После выпуска из детдома Виктор Астафьев получил первое профессиональное образование в школе фабрично-заводского обучения (ФЗУ) и стал работать на одной из станций Транссибирской магистрали сцепщиком вагонов, составителем поездов, а некоторое время даже занимал ответственный пост дежурного по вокзалу – единолично распоряжался приемом и отправлением поездов.

***

Началась война, и хотя у Астафьева была бронь от призыва (железнодорожники – среди прочих других категорий – ввиду важности выполняемой работы имели «неприкосновенность»), он отправился на фронт добровольцем. В первых боях Виктор участвовал в конце 1942 года. Он был шофером, артразведчиком и связистом, воевал на отвлекающем плацдарме (когда огонь вызывают на себя).

Во время войны Виктор Астафьев получил несколько наград: орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За освобождение Польши», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов». Вот что стояло в наградном листе к медали «За отвагу»: «В бою 20.10.43 г. красноармеец Астафьев В. П. четыре раза исправлял телефонную связь с передовым НП. При выполнении задачи, от близкого разрыва бомбы, был засыпан землей. Горя ненавистью к врагу, тов. Астафьев продолжал выполнять задачу и под артиллерийско-минометным огнем собрал обрывки кабеля, и вновь восстановил телефонную связь, обеспечив бесперебойную связь с пехотой и ее поддержку артиллерийским огнем».

За время войны Астафьев получил ранения в голову, в легкое и в руку, которую чудом сумел сохранить хирург госпиталя. Позднее признавался: «Разве таким бы я был писателем, если бы у меня не было снесено полголовы?» После ранения у Виктора Петровича остался один глаз, его мучили головные боли и в легком на всю жизнь застрял осколок. От строевой службы его отстранили. Победу Астафьев встретил во вспомогательных частях Первого Украинского фронта в Ровно, где и познакомился с будущей супругой – медсестрой Марией Корякиной.

После войны из-за перенесенных ранений Астафьев не мог заниматься тяжелой работой на железной дороге и был вынужден устроиться вахтером в колбасный цех. Послевоенная жизнь была трудной, жили с женой и детьми во флигеле, а затем и вовсе чуть не оказались бездомными, когда на месте их домишки решили проложить трубу. Бились в нищете, старшая дочь умерла. Временами было так трудно, что приходила ему мысль все бросить и уйти в тайгу, или же пустить пулю в лоб..

«А чего плакать-то, чего скулить?! Сами добывали себе эту жизнь. Сами! Почему, зачем, для чего два отчаянных патриота по доброй воле подались на фронт? Измудохать Гитлера? Защитить свободу и независимость нашей Родины? Вот она тебе – свобода и независимость, вот она – Родина, превращенная в могильник. Вот она – обещанная речистыми комиссарами благодать. Так пусть в ней и живут счастливо комиссары и защищают ее, любят и берегут. А я, как снег сойдет, отыщу тот распадок, ту ключом вымытую ямину. Оты-щу-у, отыщ-щуу..У меня ж через неделю день рождения, мне ж стукнет всего двадцать пять лет, и что ж, на курок нажал – и все? Х-х-эх, мудило, мудило! Был вертопрахом, как бабушка говаривала, вертопрахом и остался».

Серую однообразную жизнь скрашивали лишь регулярные встречи литературного кружка при местной газете, которые и вдохновили Виктора взяться за перо. Писательским дебютом Астафьева стал рассказ «Гражданский человек», который он написал в 27 лет.

Астафьев несколько лет трудился журналистом в газете «Чусовской рабочий», а в 37 лет окончил высшие литературные курсы в Москве. Высшего образования он так и не получил, поэтому курсы стали его единственным образовательным минимумом в гуманитарной области. «Грамотешка у меня была довоенная – шесть групп, фронт дал, конечно, жизненный опыт, но культуры и грамотности не добавил. Надо было все это срочно набирать. Правда, я даже в окопах ухитрялся книжки иметь и читать. Я знал, что предложение должно заканчиваться точкой, но вот где оно, предложение, заканчивается, точно не представлял», – вспоминал Астафьев.

Писал он обо всем, жизненный опыт у него накопился богатый. Любил описывать деревенскую жизнь, выписывать мельчайшие детали характеров. Астафьев «зацепил» аудиторию удивительной наблюдательностью, детальностью прорисовки быта и характеров, мастерством воспроизводить на бумаге речевые манеры самых разных людей. Главные герои Астафьева простые трудяги: солдаты, рабочие, рыбаки.

В 1958 году он стал членом Союза писателей СССР. К этому времени работы Астафьева стали выходить с завидной регулярностью. Его рассказы публиковались в крупных журналах – «Новый мир» и «Молодая гвардия». Постепенно к Виктору Петровичу стали приходить слава и читательская любовь. В конце 1975 года Астафьев получил Государственную премию СССР за повести «Кража», «Последний поклон», «Перевал» и «Пастух и пастушка». Повесть «Царь-рыба» о вмешательстве цивилизации в жизнь провинции, изданная в 1976 году, закрепила его писательский успех и принесла не только всесоюзную, но и мировую известность.

Астафьев долго жил на Урале, на родине жены, а в последние годы решил вернуться домой, в Сибирь, в село Овсянка. «Приехал сюда умирать!» – говорил он. Неподалёку от избы своей бабушки Катерины в конце 1970-х Виктор Петрович приобрел домишко у Василия Юшкова: «Я купил развалюху в переулке моего детства, против бабушкиного дома, в котором в ту пору жила одна из моих тёток Апраксинья Ильинична». Домик восстановили.

***

В первой половине 90-х годов Астафьев опубликовал свой самый известный военный роман «Прокляты и убиты». Это наиболее критикуемое произведение Астафьева. Этим романом Виктор Петрович подвел итог своим размышлениям о войне, ее ужасах, духовных корнях и последствиях. Уже прошло