Читать книгу - "Давайте помолимся! - Аяз Мирсаидович Гилязов"

от воров-бандитов, проявляются всё реже. Вокруг старосты соседнего барака, миловидного и доброго духовного наставника – пана отче Чайкивского денно и нощно собирается молодёжь. Слушают наставления из Евангелия, хором поют. На шеях у парней появились маленькие медные крестики, по их примеру и мусульмане, вспомнив о своей религиозной принадлежности, стали носить полумесяцы на тоненьких цепочках. Один из кавказцев знает, как правильно справлять намаз, по пятницам мусульманская община стала сообща молиться. Теперь уже невозможно объяснить, из-за чего, по каким причинам возникают перепалки между общинами. Условия жизни примерно одинаковые, возможности тоже на одном уровне. Западники не любят русских, а литовцам, что русский, что чёрт – никакой разницы. Понимаю, эта историческая вражда не вчера возникла, и как развивалась в дальнейшем, тоже можно объяснить. Но на зоне, когда все мы – одно большое стадо, откуда взяться вражде? Сейчас и самая пёстрая группа – «чёрных» стала намного больше. Возглавляют её чеченцы, они главари. Кабардинцы, балкарцы, аварцы тянутся за ними. Теперь-то и слепому видно, по национальному признаку организовались крепкие, сплочённые группы. Если огонь войны в Корее разгорится до мировых масштабов, если возникнет угроза для арестантов, начатое примерно из таких соображений дело само приобрело угрожающий оттенок. Дурное быстро прилипает, прежде незаметные, ничем не обозначавшие свою национальную принадлежность немногочисленные белорусы и поляки тоже начали сбиваться в группы. На каких только языках не разговаривают арестанты Актаса! Языки-то разные, а темы?

Молодёжь собралась возле футбольного поля. Команд две – европейцы и «чёрные». В баскетбол играют, опять две команды противостоят: литовцы и «чёрные». Русские среди «чёрных»! Что поделать, на зоне свои принципы национального деления.

Хорошо запомнилось, как по центру зоны текли, словно утренний туман, белорусские парни!.. Обычно главой группы выбирают невзрачного, неприметного человека, этакую серую мышку. А эти выбрали самого крупного, самого видного, самого симпатичного. Было очень странно видеть в главарях этого образованного парня. Потому что главарь – это поза, пускание пыли в глаза, как мне кажется. Хотя он руководил понарошку, но авторитет имел, ему выделяли лучшее место, он всегда находился в центре. Главным в русской группе был стеснительный, благовоспитанный Семён Якушев, чихая, он прикрывал двумя ладонями растрескавшиеся губы, имел привычку быстро озираться по сторонам. О чём бы он ни говорил, всегда улыбался, и совсем не был похож на русского – не матерился. Литовцев возглавлял тоже ни чем не отличающийся от остальных соплеменников низкорослый, среднего возраста мужчина. Несмотря на то что рядом со столбоподобными Медишаускасом Иозасом Ионой, Людгарисом Пакарклисом, коренастым, неимоверно сильным Эдуардсом Бринклисом, допрыгивавшем до баскетбольного кольца и повисавшем на нём Болеславесом Мезисом этот мужичок выглядел, как оборванец-пастух, его беспрекословно слушались, отдавали должное старшинству и авторитету. К чему могут привести заносчивость, бесцеремонность, несдержанность главаря национальной группировки, в какие катастрофические бездны затянуть, жизнь вскоре наглядно продемонстрировала, Актас встал на уши! Часто общаясь с литовцами, я жил с ними в дружбе. Хотя у меня в бригаде литовцев не было. Удивительный факт, большинство литовцев были молоды, им, как я понял, не по душе был восьмичасовой рабочий день в тёплых заводских цехах. Большая часть их работала на продуваемой всеми ветрами стройке. Ни свет ни заря грузиться в машины и ехать в дождь и ветер в город и обратно было весьма непросто, но они безропотно ездили на эти объекты. Наш завод в действительности был старым ульем для дряхлых стариков!

Огонь – боже, сколько племён поклонялись огню, считали огонь неукротимой, немыслимо мощной силой. Огонь – низвергающийся с небес, он был особенно дерзким, беспощадным и сокрушительным. Молния – разве это не грозящий палец божественных сил?.. Огонь – это строптивый, не дающий накинуть на себя узду, смелый красногривый жеребец. Рот не успеешь раскрыть, а он уже лес опалит, проникнув в шахту, превращается в дьявола-иблиса, выдавливает из людей души. Дома и подворья, высоченные гостиницы сжигает дотла, будто спичечные коробки. А вулканы?.. Что может противостоять огненной лаве?..

Но есть другой огонь, более дерзкий и, вне всяких сомнений, более мощный, чем простое пламя. Он не дымит, не искрит, невидимый глазу, тлеет исподтишка до поры до времени, и вдруг, нате вам – прорывается во всей красе! И ему, стравливающему целые страны, заставляющему мужчин браться за ножи и идти войной друг на друга, со времён сотворения мира причинившему немало горя как всему человечеству, так и простым его сословиям – крестьянам, трудовому народу, этому невидимому огню не погаснуть вовеки. И дыма-то не различить у этой заразы, и гарь слишком запоздало обнаруживается, тихонечко тлеет, тлеет и от малейшего невинного ветерка разгорается во всю мощь! Этот огонь – национальная вражда. С незапамятных времён посеяна она между народами. Немного приутихает время от времени, но до конца не забывается, власть имущие (именно они любят побаловаться с огнём!) в угоду своим желаниям подбрасывают в это пламя не только щепки, но и человеческие головы. Ища пути выхода наружу, дьявольский огонь долгое время незримо тлел в лагере Актаса. Если кто-нибудь из русских, повздорив из-за очередного пустяка, приложился к щеке бандеровца, это – скандал. Кулаки сжимаются, скулы трещат, дремлющие в голенищах сапог кинжалы, зловеще бликуя, выходят на белый свет. А приглядишься, выеденного яйца не стоила причина внезапного противостояния. Кому-то попался более новый френч, другому выдали в каптёрке с залатанными рукавами. Эти двое начали ругаться из-за нового френча, и в ходе ссоры оторвали рукава у поношенного! Когда слова иссякли, в ход пошли слепые кулаки. По сотне парней с обеих сторон собираются в заранее оговоренном укромном месте, под подошвами сильных ног потихонечку тлеет огонь-хитрован. Огонь!

Повторы иногда идут только на пользу, от пятикратного за день прочтения намаза его свойства не изменяются, он по-прежнему направляет наш разум в нужном направлении, не даёт свернуть с прямого пути! Война в Корее с каждым днём разгорается всё сильнее. Приспешники Берии только и ждут, когда конфликт запылает в полную мощь, тогда-то всех нас и утопят в крови. Вместе с этапами нынче именно такое предписание доходит в зоны. Среди авторитетных арестантов немало таких, кто тесно общается с тюремным начальством, любят наши командиры профессоров, шахматистов, музыкантов, поговаривают, что они частенько приглашают их к себе, встречаются – значит, общаются, а если общаются – значит, и стальные замки от сундуков с секретами ненадолго отпираются. Выходит, нас должны уничтожить, Сталин хочет продлить жизнь своей вечно сумрачной империи, очистив её от всего подозрительного, избавившись от неблагонадёжных граждан!..

Боже ты мой, когда и без того отовсюду