Читать книгу - "Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин"

Как ее остановить? Протестами? Призывами «давайте не будем так делать»? Выборами через три года? К тому времени может быть поздно, да и выбранные лидеры либо поссорятся, либо будут сломлены.

Взять Маска: он пришел с Трампом, создал агентство, начал продвигать традиционные ценности, и это работало. Но через два-три месяца – все, он вернулся к бизнесу, к Tesla, бросив миллионы людей, которые ему поверили. А Сорос, которому сейчас 95, 70 лет последовательно продвигает свою повестку. Вот разница: хорошие люди, желающие добра, быстро сдаются или ломаются, а плохие – упорны и последовательны.

Если Иран падет, мы следующие

Ведущий. Давайте поговорим как раз о хороших людях. Вы неоднократно подчеркивали, что события, разворачивающиеся сейчас, в том числе вокруг Ирана, затронут всех без исключения, и нашей стране не удастся остаться в стороне. На этом фоне хотелось бы обсудить роль России в урегулировании ближневосточного конфликта – возможно ли это? Владимир Путин заявлял, что попытки Запада воспрепятствовать становлению справедливого миропорядка привели к серьезной дестабилизации в мире. При этом мы знаем, что министр иностранных дел Ирана рассчитывает сегодня встретиться с Путиным и уже прибыл в Москву. Также запланирован телефонный разговор Путина с премьер-министром Ирака. Иными словами, Россия активно вовлекается в дела Ближнего Востока.

Александр Дугин. Я считаю, что все это абсолютно верно. Глава государства должен понимать ситуацию и быть в ней уверен. Но дело в том, что если отойти от прямых политических действий или заявлений, то картина вырисовывается такая: падение Ирана неизбежно поставит нас следующими на очереди. Чем легче Иран падет, тем скорее эти силы обратят свое внимание на нас. Это неоспоримо, ведь мы – следующая цель. Наши союзники постепенно исчезают: Сирия уже под ударом, Иран на грани, и если сопротивление будет сломлено, эти сатанинские силы переключатся на поддержку Украины против нас. Поэтому мы не можем допустить поражения Ирана, так как это приблизит нашу собственную гибель. Мы обязаны помочь Ирану.

Однако содействуя Ирану, мы рискуем привлечь на себя огонь тех же сил, что атакуют и нас, и Иран. Как отметил президент на Петербургском экономическом форуме, мы с Ираном сражаемся против одного и того же врага. И это не просто Америка, а те, кто стоит за ней, – мировое правительство, стремящееся подавить многополярность, или «сатанинская цивилизация». Если мы начнем активно поддерживать Иран, то вместо того, чтобы быть следующими, мы можем стать первыми в очереди на атаку, учитывая, как обострены противоречия. Сдерживающие факторы уже не действуют.

Таким образом, мы оказались на развилке, где любой выбор ведет к беде: направо пойдешь – встретишь смерть, налево – получишь ракету, а если останешься на месте – тебя апокалиптически сметут и выбросят на свалку истории. Это поистине ужасающая ситуация, и мы в ней застряли.

Ведущий. Разрешите уточнить, что значит активное вмешательство и активная помощь? Где эта грань между помощью и активной помощью, когда мы станем вместо Ирана?

Александр Дугин. Никто этого точно не знает. Граница помощи Ирану – пока не попробуешь, не поймешь, где она проходит. США ставят нам ультиматум: никакой поддержки Ирану – ни дипломатической, ни экономической, ни военной, ни даже транспортной. Иначе – последствия. Если мы подчинимся, то бросим Иран на произвол судьбы, а после его падения аккуратно займутся нами. Нам говорят: не вмешивайтесь, иначе получите. Так же они поступали с Ираном, Сирией, «Хезболлой» во время операций в Газе: всех по очереди заставляют молчать, пока не разберутся с очередной целью.

Мы могли бы поддаться, чтобы оттянуть удар по себе, но, думаю, это не так. Мы действуем, предпринимаем шаги. Прием министра иностранных дел Ирана в Москве – уже пощечина Америке. У нас есть способы помочь Ирану, но мера этой помощи остается загадкой. Когда противники решат, что пора переключиться на нас, они сделают это в любой момент. Например, отправим мы С-300, а они скажут: «Вы перешли красную линию, теперь держитесь». Если же С-300 собьют израильской ракетой или он не дойдет до цели, мы окажемся в положении, где рискнули всем, а результата – ноль. Это крайне сложный вопрос.

Я, честно говоря, не берусь судить о деталях. Ответственные суждения здесь граничат с государственной тайной, а безответственные – удел крикливых экспертов, которые знают все: «Давайте дадим Ирану то, поставим это». Пусть такие разговоры ведутся без меня. Я некомпетентен в оперативных вопросах, а если бы был, вообще бы молчал, не давая интервью. Моя позиция – это отстраненный геополитический анализ, позволяющий видеть общую картину. Когда погружаешься в детали, теряешь эту панораму, утопая в системных мелочах. Подробности – смерть для мысли. Погрязнув в них, сталкиваешься с конфликтующими факторами, интересами, обрывочными разведданными, которые непонятно, как применить, без общей схемы. В таком хаосе и приходится действовать политикам – на свой страх и риск, проверяя красные линии на ощупь.

Мы столкнулись с парадоксом: не помогать Ирану – значит обречь себя, помогать Ирану – возможно, тоже конец. Мы – ядерная держава, способная выстоять в ядерной войне, и сейчас становятся понятными предупреждения Сергея Караганова, который серьезно изучает шансы человечества выжить в ядерном конфликте, называют безумцем или паникером, но сегодня его реализм выглядит трезво. Конфликт с этой «сатанинской цивилизацией» неизбежен.

Наша война на Украине – часть этой борьбы. Мы обязаны победить, хотя каким образом – неясно. Победа откроет новое поле битвы, но иллюзии о мирной жизни, как после 1945 года, несбыточны. Мы должны взять Украину, чтобы защищать наши рубежи и продолжать противостояние этой цивилизации. Мы уже необратимо встали на путь войны, и мечты о мире пора отложить. Мы избегали ее, проводили красные линии, убеждали, грозили, демонстрировали силу – но это не работает. Война идет своим чередом.

Как мы говорили ранее, эта война серьезна – и с точки зрения ядерного армагеддона, и с точки зрения эсхатологии, связанной с концом света. Караганов и другие эксперты указывают, что ядерный фактор, скорее всего, будет задействован. Удары Израиля и США по ядерным объектам Ирана – не просто угроза, это уже происходит. Есть ли у Ирана ядерное оружие? Скорее всего, нет, и сами иранцы это подтверждают. Но под предлогом его отсутствия уничтожают их инфраструктуру: дескать, чтобы не появилось. Логики тут нет. Война сурова и будет нарастать. Только крах США или природная катастрофа могли бы ее остановить, но рассчитывать на это нельзя.

Мы должны защищать свою страну, осознавая всю серьезность происходящего. Идея отправиться этим летом в отпуск, как