Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 2. Мифы - Генрих Вениаминович Сапгир"

class="v">На ящик синий.

Но оставалась висеть

Рука как верёвка,

Что не тянет

Ведро из колодца.

Неделя,

Месяц,

А писем всё нет.

Как печёное яблоко,

Сморщилось лицо матери.

Узловатая рука

Повисла как верёвка,

Что уронила ведро в колодец.

1943

КРЫЛЬЯ

Прикатил бы я к тебе,

Моя гордость и краса,

Но растут ещё в лесу

Все четыре колеса.

Я бы мог себе, родная,

Лодку-сказку смастерить,

Но я в детстве ещё клялся

Стройных сосен не губить.

Прилетел бы я, родная,

Но летать мне тяжело,

Потому что от рожденья

У меня одно крыло.

Но я чувствую, родная,

Всё яснее с каждым днём,

Как растёт крыло второе

За моим другим плечом.

1943

ГЛАЗА ДЕРЕВА

Когда Абрам-Гирш, столяр,

Почуял свою кончину,

Он вытянулся,

Как доска на верстаке.

Абрам-Гирш, столяр!

Ты видел,

Ты запомнил навсегда

Свод высокий и мудрый лес.

И ещё ты помнишь

Кривое, горбатое дерево —

Это оно дало топорище

Отточенному топору!

И пошёл гулять топор,

Рубить

Вековые сосны,

Кедры

И нежный подлесок

Под самый корень!

Гляди, Абрам-Гирш, столяр:

Четыре чёрных свечи

У твоего изголовья —

Твои сожжённые сыновья!

По Абрам-Гирш молчит,

Он лежит, как доска

С двумя восковыми суками,

Что были когда-то

Глазами дерева.

1943

БЕРЕЗОВАЯ КУКЛА

(Блокадная – Ленинградская колыбельная)

Последнее поленце

Закутано в полотенце —

Девочка укачивает куклу:

– Баю-бай, засыпай.

Вот мама придёт,

Хлеба нам принесёт…

—–

—–

Печурка оледенела,

Кукла осиротела.

А мама всё не идёт,

Хлеба всё не несёт.

А городу холодно-холодно.

А городу голодно-голодно…

1943

ЧАЙКИ

О, как мечутся чайки!

Как плачут и кричат чайки!

A-а! Куда-а?!

Куда девалось наше море?!

Ещё вчера

Волны его табунком

Мчались наперегонки.

На бегу вырастали

И, пробуя силы,

Грудью бросались на прибрежные скалы…

А сегодня —

Пустая постель

С пересохшими водорослями.

А-а!

Не стало моря, моря!

О, как плачут и мечутся чайки!

A-а! Куда?!

Покрытые плесенью

Красномедные рыбины

С остекленевшими глазами

Лежат на дне.

Где жемчуг наших матерей?

Где кораллы наших невест?

Где звёзды, что мерцали

В наших глубинах?

A-а! Куда?!

Куда девалось наше море?!

Я, это я перелил всё море

В свои глаза —

Со всеми его сокровищами,

Со всеми померкшими жемчужинами,

Со всеми порванными нитками кораллов,

Со всеми лучами и звёздами,

Сгоревшими в пасти бури.

И хожу я по свету.

И ношу я в глазах

Море солёных слёз,

Боль осиротевшей рыбы,

Чтоб люди видели

Глубину моей печали.

A-а! Куда-а?!

Куда девалось наше море?!

1943

СКРИПКА

Скрипка моя старая

На шкафу лежит.

Я сыграл бы что-нибудь,

Да рука дрожит.

Подарил бы я её

Музыкантам юным,

Но повисли на колках

Сорванные струны.

Помню, первая струна

Словно мама пела.

А вторая – родничком

Ласковым звенела.

Третья плакала навзрыд

И смеялась звонко.

И была она – струна —

Похожа на ребёнка.

Голос матери моей

Отзвучал, погас.

Родничок живой иссяк

В полуденный час.

А ребёнок – что с ним сталось

В ночь и дождь и слякоть?!

Он смеяться перестал

И не может плакать.

Лишь четвёртая струна

Чудом уцелела.

Но не трогайте её! —

Слишком наболело.

Мастер, мастер, оживи,

Вылечи мне скрипку!

Песни мамы ей верни,

Слёзы и улыбку.

Что угодно

Попроси,

Душу

Скрипки

Мне спаси!

1944

ДВЕ ДОСКИ

Комната – шаг,

А постель – две доски.

Ночью поэту

Думы легки.

Захочет он ложе свое

Срифмовать,

Еврейским двустишием

Станет кровать.

Поэт на божественные

Пуховики

Не променяет

Свои две доски.

1944

ДВЕ ДОСКИ (ДРУГОЙ ВАРИАНТ)

Постель – две доски,

Стол, табурет.

Ночью с постели

Вскочит поэт.

Легко ему ложе свое

Срифмовать,

Твердым двустишием

Стала кровать.

Поэт на божественные

Пуховики

Не променяет

Свои две доски.

1944

КОЛЬЦО

Окружают.

Взять в кольцо норовят.

Посмотрел на кольцо

И увидел солдат:

Вот домой он вернулся

Весною.

Вот на палец невесте

Колечко надел

Золотое…

Но враги

Уже дышат в лицо!

Взрыв!..

И в ладони

Осталось кольцо.

С последней гранаты

Кольцо было снято.

1944

ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК

Купил дед шарик воздушный

Зелёный, зелёный,

И кажется, будто качаются

На нитке зелёные клёны.

Взял он шарик в руку,

Несёт он к Бабьему Яру

В подарок меньшому внуку

И снова идёт за шаром.

Так старенький дед упорно

Носит внуку подарки:

То рощу, то море Чёрное,

То солнышко яркое.

1945

«Кто хоть однажды…»

Кто хоть однажды

Видел наяву