Читать книгу - "Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак"

начали умирать пираты. То немногое самообладание, что пираты сохраняли, страшась Пайка, они мгновенно потеряли с его смертью. Бросив оружие и на ходу снимая элементы брони, чтобы не стеснять движений, пираты начали убегать куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от воина.

Мейдж никогда не была особо верующей, но в этот момент она узрела чудеса старых богов, что покарали мерзавцев с помощью своего воина.

Глава 4 - Набивание авторитета

М-да, всё-таки местные рейдеры какие‑то жалкие. Я-то привык, что каждый рейдер в любой момент готов и убить, и умереть. Нет у местных той ярости обречённых на смерть, нету осознания близкой смерти, нет бешеного драйва, который заставляет кидаться на любого противника — несмотря на броню и оружие. Меня, кстати, так и застали врасплох: думал, что крупнокалиберный аргумент и новенькая броня отпугнут мелкие банды рейдеров, у которых иногда даже взять нечего, и патроны тратить жалко. Или у местных просто нет хорошей химии? Тогда понятно. Любой тщедушный торчок под «психо» может доставить проблем — пусть мелких, но всё равно проблем.

В любом случае план по завоеванию авторитета среди местных дикарей пока работает. Я бы даже сказал — чересчур хорошо работает. Вон та девушка - заложница с номинацией на премию Дарвина, смотрит на меня глазами, полными фанатизма. Видимо, устроенная мной бойня её впечатлила. Какая кровожадная! Мысленная заметка: не устраивать привычную для себя резню — местные крайне впечатлительны.

Так, пора начать второй этап завоевания авторитета. Девушка‑заложница и мужик с ёршиком для супа на лице подходят ко мне вместе.

— Старые… — хотел было начать бормотание про каких‑то старых богов, о которых я слышал, но мне откровенно лень слушать их благодарности и молитвенные стенания, так что я обрываю его в самом начале.

— Ты здесь главный!? — обращаюсь к мужику врубая имплант, придавая голосу нотки авторитета.

— Что!?

— Немедленно ответь на поставленный вопрос и не трать моё время. Повторяю: ты здесь главный!?

— Да! Меня зовут… — как его зовут, я узнаю потом. А пока он под впечатлением от устроенной мной кровавой бани — нужно пользоваться моментом.

— Отлично. Найди мне чистое и просторное помещение и организуй туда доставку всех раненых. Затем найди всех, кто хоть что‑то знает о медицине — они будут мне ассистировать. И пусть принесут с собой весь алкоголь, нитки с иголками, бинты и лекарства, какие у вас есть. Следом организуй поисковые отряды, чтобы добить остатки рейдеров. И не забудь выставить охранение. Не хочу во время операций отвлекаться на убийства. Задача ясна?

— Но?.. — мужик явно не привык, что с ним разговаривают таким тоном, но я был выше его на полголовы, а мой плащ, покрытый кровью его врагов, сыграл мне на руку. А ещё — устроенная мной мясорубка.

— Что «но»? Приступай к исполнению поставленной задачи. Бегом! — по‑доброму я с ними. Сара бы уже провела профилактические избиения для таких непонимающих. Но мужик после «бегом» засеменил куда‑то в сторону замка.

Так. Осталась девушка‑заложница. Жаль, при мне нет фотоаппарата — такое выражение шока, недоумения и удивления заслуживает быть увековеченным. Что с ней, кстати, делать — я не знаю. Хотя…

— Ты! — перевожу взгляд на неё.

— Да, господин! — о, смотри‑ка, сразу поняла кто главный, учится! Не всё потеряно.

— Назначаешься моим временным адъютантом для координации всех действий, касающихся раненых, снабжения и прочей организационной канители, — произношу с нажимом, глядя ей прямо в глаза.

— Э‑э… кем назначаюсь? — осторожно переспрашивает она, моргая, будто я только что заговорил на мёртвом языке.

— Адъютантом, — повторяю, чуть растягивая слово. — Это значит: передаёшь мои распоряжения, следишь, чтобы никто не бездельничал, и докладываешь мне обо всём, что происходит. Поняла?

— А… это как… помощник, да? — несмело.

— Помощник, контролёр, ухо, глаз и кусок совести, если у кого‑то она вдруг появится. Главное — не путай «адъютанта» с «адъюльтером». Всё понятно?

— Да, господин! — вижу: ничего не понятно, но энтузиазм через край. С этим можно работать.

— Имя!

— Мейдж, господин!

— Типа колдунья? (Maege — Мейдж и mage — маг звучат одинаково.)

— Нет, я...

— Плевать. Иди за мной.

Всё прошло довольно легко. Не придётся устраивать резню повторно — и так плащ весь обляпан кровью. Ладно, пора проверить, какое помещение подготовили для раненых. По дороге к замку стоит отряд калек‑подранков и заложницы, которые где‑то нашли предметы одежды, чтобы не пугать людей голой грудью. Все смотрят на меня с раскрытыми ртами и круглыми от удивления глазами. Возможно, мне стоило промолчать, когда я прошёл мимо, но не удержался:

— Я вижу, вы трудитесь изо всех сил… стоя на месте. Впечатляет.

Отряд «Имитация угрозы» принялся изображать кипучую деятельность. Вспоминаю своё золотое время бытия послушником братства: ничего не понятно, но очень интересно, и все хотят тебя избить. Мол, если не дрался с детства за кусок протухшей крысы, то ты автоматически слабак, тряпка и вообще «комбез». Но тогда я уяснил для себя главный принцип любой армии со времён Гая Мария: чем бы солдат ни занимался, лишь бы только задолбался. Главное — чтобы они мне не мешали.

По дороге к замку нас встретил Ершик уже с нормальными воинами. Видимо, калеки должны были дать им время на подготовку и героически подохнуть. А Ершик, оказывается, у нас склонен к самопожертвованию — я на такое решался только когда воля сверху мне это диктовала.

— Господин. Ваша воля мной исполнена! — ого, сколько пафоса.

— Меньше пафоса. Помещения готовы?

— Ты разговариваешь с ...! — новый персонаж; судя по количеству железок, что он на себя напялил, кто‑то из главных. Договорить он, правда, не успел, так как Ершик его прервал.

— Джорах, заткнись! Простите моего сына, господин, он... — главное, я услышал: новое лицо зовут Джорах, и он — сын Ершика.

— Неважно. Джорах, на берегу, в трёх с половиной километрах от посёлка, за холмом, стоят три корабля. Организуй группу преследования с целью полного контроля территории и ликвидации остатков противника. Задача ясна?

— Ты не в праве...! — на что я имею право, а на что — не имею я не услышал, а имплант уже отрубился, но сделал вывод, что он не привык получать приказы по‑военному.

— Просто сделай то, о чём тебя просят, сын. Я потом тебе