Читать книгу - "Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами"

глазах у нее прыгали веселые чертики. — Футболку накинь.

Тот что-то пробурчал себе под нос, но послушно поднялся из-за стола и ушёл в комнату. Вернулся уже полностью одетым и даже причесанным.

— Ну что, для первого раза — очень даже ничего, — ободряюще сказала Тася, наливая Забаве чай. — Справляешься. Всё у тебя наладится, постепенно.

Забава поморщилась.

— Конечно, наладится. Просто в сорок два года начинать всё с нуля… Это морально тяжело. Одно дело, когда тебе двадцать: крутишься, как белка в колесе, и даже не устаёшь. И совсем другое, когда у тебя то давление низкое, то спину прострелило… Я вчера целый час не могла уснуть. Всё думала, что нужно было сделать по-другому. Может, к дочке уехать и там с ней квартиру снимать и работать. В чужом городе хочешь-не хочешь пришлось бы шевелиться. Или к родителям уехать. Там ведь тоже есть школы и дети, которые готовятся к экзаменам. Первое время было бы тяжело. Пока учеников найдёшь… Но большой семьёй жить всё равно как-то проще. Надо было раньше думать головой, больше стараться, подработки искать… Вон, нормальные люди в моем возрасте уже с такой карьерой, что им никакой развод не страшен. А я… Я, наверное, какая-то неправильная.

— Брось, — отмахнулась Тася. — Глупо себя винить. И сравнивать себя с другими — самое бесполезное занятие на свете.

— Ты думаешь, я не знаю, что скажут люди? — горько усмехнулась Забава. — Что надо было шевелить мозгами, а не ждать у моря погоды. И они будут правы!

— Да ладно! Слышала про ошибку выжившего? Люди, которые тебя судят, никогда не были на твоем месте. Или были, но они не учитывают, что условия у вас всё равно разные, — твердо парировала Тася. — Успех зависит не только от того, как ты крутишься, но и от удачи. Многие просто не понимают, что оказались в нужное время в нужном месте, поэтому и выиграли свою «гонку». А некоторые крутятся-крутятся, делают-делают, а толку — ноль. Но мы же не животные, чтобы бросать слабых на произвол судьбы. То есть мы животные, конечно, но разумные! Вот представь: выпал птенец из гнезда, потому что он самый слабый. Ты что, будешь его винить в том, что он не смог быть сильнее своих братьев? Или пожалеешь и выкормишь?

— Я давно не птенец, — возразила Забава. — Я давно оперилась. Птенца можно пожалеть, а меня — нет.

Тут в разговор, до этого молча завтракавший, вмешался Андрей.

— Расскажи ей про сову, — сказал он, глядя на жену.

Тася оживилась.

— О, точно! Хочешь про оперившихся? Прошлой зимой мы перевозили лошадей со старой конюшни. Едем и видим — на снегу сова сидит. И не улетает. Мы остановились, вышли. В багажнике как раз флисовая попона была. Поймали ее, хотя она почти не сопротивлялась. Думали, крыло сломала. Повезли в приют для птиц. А там сказали, что птица просто истощена. Вот такая, взрослая и оперившаяся, не сумела себя прокормить. Так бывает.

Тася посмотрела прямо на Забаву.

— И мы же не злимся на сову, не говорим ей: «Лети быстрее, лови больше мышей, ведь другие совы как-то справляются и умудряются выжить!». Мы не испытываем к ней ненависти за то, что она ослабла и не может справиться сама. Мы просто жалеем ее, везем в теплое место, кормим. А когда окрепнет — выпускаем на волю.

— Всё, всё, — замахала руками Забава. — Хватит аллегорий. Я всё поняла. Я — слабая сова и ни в чём не виновата, спасибо, что не бросили в снегу.

— Обращайся, — улыбнулась Тася. — Между прочим, вот ты тут ёрничаешь, а мне очень нужен был человек на конюшне. Так что ещё неизвестно, кому повезло. Ты чай допила? Пойдём седлать лошадь!

Забава отставила кружку.

— Седлать, так седлать.

Через десять минут они вывели Поганку на плац — утоптанный пятачок перед конюшней. Тася, придерживая лошадь за повод, коротко и деловито объясняла азы.

— Левой ногой в стремя. Да, вот так. И раз… поднимайся и перекидывай правую.

Забава послушно выполнила, и через мгновение оказалась на спине у лошади. Высота показалась ей заоблачной, а мир — неустойчивым и опасным. Она инстинктивно сжалась, вцепившись в гриву и переднюю луку седла, готовая в любой момент рухнуть вниз.

— Дыши, Забава, дыши! — командовала снизу Тася. — Ты вся в комок сжалась, а лошадь это чувствует. Она думает, что на нее камень свалился, и сама напрягается. Расслабься!

— Если расслаблюсь — упаду!

Подписывайтесь на ТГ, чтобы не пропустить продолжение

Но тут Тася произнесла фразу, которая подействовала лучше любого наставления. Она сказала это негромко, но с легкой, едва уловимой насмешкой в голосе, глядя куда-то за спину Забавы:

— Ой, смотри-ка, думаю, это к тебе.

Забава непроизвольно повернула голову. И выпрямила спину.

Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, с беззаботным видом размеренным шагом к ним шел Михаил.

Глава 08. Что скажут люди

Конюшня жила своей жизнью: кони жевали сено в левадах, а на плацу, залитом холодным солнечным светом, Забава старалась усесться в седле получше, чтобы не выглядеть, как сгорбленная кочерга. Михаил подошел к ограде. Их взгляды встретились на секунду. Забава тут же отвела глаза, но было поздно — он уже заметил ее быстрый, украдкой брошенный взгляд. Улыбнулся, помахал ей рукой. В ответ Забава попыталась изобразить подобие улыбки, не выпуская из рук спасительной передней луки. Щеки её раскраснелись.

— Привет, Миша! Заходи — позвала его Тася чересчур весёлым, почти нарочито дружелюбным голосом.

Её явно забавляла вся эта ситуация с переглядываниями.

Миша прошёл внутрь, облокотился на доски, огораживающие плац.

— Смотрю, у вас тут весело. А можно и мне прокатиться? — спросил он. — Я оплачу, скажите только, сколько стоит.

Тася окинула его с ног до головы, не скрывая любопытства.

— Сначала скажи, сколько тебе лет и какой у тебя вес.

— Двадцать восемь, — ответил Миша. — Вес — девяносто два.

— М-да, — протянула Тася. — Для твоей комплекции у нас только Боярин подойдет. Но у него сегодня весь день расписан. Им ведь нельзя непрерывно работать. Обязательны перерывы на покушать, иначе могут гастрит заработать. — Она вдруг хитро сощурилась и повернулась к Забаве: — А ты чего у нас в седле застыла, как монумент? Не желаешь проехаться рысью, раз уж так красиво сидишь?

По спине Забавы пробежал холодок. Внутри всё запротестовало. Она вовсе не хотела в первый же день попробовать все аллюры, но чувствовала, что её репутации требуется реабилитация. Уже и так показала себя во всей красе, когда кота испугалась. И, неожиданно для