Читать книгу - "Миссия Мертвечина - Иван Лучевников"

Миссия "Мертвечина"

Глава 1

Впервые публикуется отрывок из черновика романа Алексея Калашникова «Последний космический десант: миссия “Мертвечина”». Авторские комментарии сохранены.

Публикуется в авторской редакции.

Предисловие автора

Это не про меня. Это другой Алексей.

Смеются.

Придёт и их черёд.

(как же круто начать с симпатичных космических пейзажей… нафигачу красных карликов и свечений)

Заря над мёртвой планетой — холодная, страшно красивая. Огонь и блеск на остывшей породе.

— Лёх, чего глаза стекляные? Нормально сам?

Бритоголовый боец с серым от пыли и пепла лицом кивнул и посмотрел на Старшего.

— Хорошо отработал. — Старший оглядел душный и тускло освещённый десантный блок и вполголоса добавил: — Комиссии дам знать.

— Да хрен с ними, — одними губами сказал Алексей, отворачиваясь к снаряжению — сложенному в небольшой чемодан экзоскелету. Рядом с сидением, на зарядной станции было закреплён импульсный автомат «Красавец-15». В этот раз удалось не похерить боевую часть. На полу лежал ящик с оставшимися стирательными минами, которые мирно горели зелёными огоньками. На пузатом теле взрывного устройства еле заметна гравировка: «Булочка с повидлом». «Повидло» в названии означает, что в пяти метрах будет не просто мясо, а кровавый кисель.

(пишу про смертоносные орудия — нужно больше «милых» названий; ведь так оно и было бы?)

Алексей посмотрел на «Булочку», быстро перевёл взгляд на пол. Посмотрел на отряд — почти все его пацаны спали. Отряд «Каракалы». Скакун, Петька, Гиря, Валентинка и даже гиперактивный Шулько — все с приоткрытыми ртами и храпом развалились на своих местах. Старший ушёл в блок управления. Только Дворжек ходил туда-сюда.

— Миша, не маячь.

Михал Дворжек — настоящая гора мышц, скрывающая под собой тревожное ранимое сердце.

— Жарко.

Он подходил к каждой вентиляционной шахте и пытался ощутить хотя бы небольшой сковзняк.

— Да вроде не так уж, — пожал плечами Алексей.

Дворжек лёг на железный пол и растянулся.

— Оооооооо… — протянул он.

— Ты бы сел на место и пристягнулся. Мало ли чего.

Дворжек хмыкнул и с улыбкой пробормотал:

— Ну чё, как мы их, а? Видал того, здорового? А то со всех сторон! И ни туда, и ни сюда…

— Ага, — согласился Алексей, с трудом вспоминая последние семь часов. Да не очень-то и хотелось.

Он закрыл глаза и задремал. Сквозь дрёму он услышал как что-то ухнуло — челнок был на крейсере.

На другом конце Вселенной был дом. Алексей боялся подпускать мысль о том, что он может не вернутся туда. Разве был бы в таком случае смысл проливать кровь тут? Хотя что тут думать, всего две высадки в неделю, остальное время балдей, спи, смотри фильмы или упражняйся в стрельбе. Считай, на квартиру уже накопил, поди и транспорт выдадут.

(ох, если бы оно было так)

Иногда по всему крейсеру провозят серые коробки с останками. Все идут следом в Зал прощания, где Терентищев скажет всё те же слова, смахнёт рюмочку, а почётный караул положит останки в специальную капсулу, которая по рельсам уползёт в глубины корабля, чтобы потом вернуть их на родную землю. Корабль так и продолжит висеть на орбите мёртвой планеты, а ребята будут помнить, что после каждой высадки могут вернуться не в тёплые каюты, а в холодное «прощальное днище» крейсера.

— Бойцы, подъём! — раздался хрипловатый голос пилота челнока. — Улепётывайте, сейчас за вами чистить будут всё.

— Чё они, спят? — Это был голос Старшего. — Мужики!

— Господа офицеры! — бодро обратился Скакун. — Бойцы устали. Но готовы встать и переместиться в каюты.

— Тащитесь уже.

Алексей потянулся, схватил снаряжение и, смачно зевнув, отправился на выход.

Сдав всё в оружейную комнату, он устремился в каюту. Стандартный каютный блок был на восемь человек — размер одного отряда планетарной пехоты. В отряде Алексея было семеро. В ближайших каютах жили Скакун и Петька, дальше были остальные. В каютном блоке был общий душ, санузел и комната отдыха.

— Роскошно! — воскликнул Шулько, войдя в комнату отдыха. Его возглаз — своеобразный ритуал после каждого боя.

— Ты спать? — спросил Алексей.

— Да выспался в челноке. Хавать хочу.

— А я бы ещё спал и спал.

Чуть позже пришли Петька, Скакун и Гиря. Валентинка где-то опять пропадал, скорее всего, в столовой. Дворжек, скорее всего, пошёл в качалку. Стресс снимать.

(ну да, я знаю, я перебарщиваю с бытовыми подробностями… но мне так это нравится, будто я снова… [неразборчиво])

Алексей достал печенье — захватил на днях в офицерском автомате, когда ходил кадровые бумаги подписывать. Все взяли по одной и утомлённо растеклись кто где — на диване, креслах и полу. Матовые стены светились белым светом и Петька приказал голосовому помощнику включить тёплый жёлтый оттенок с минимальной яркостью.

(они же бойцы, убийцы — суровые жрецы войны, речь должна соответствовать)

— Оттенок тёпленькой мочи, — прокомментировал Гиря. — Лучше зелёный включи.

— А спину тебе не почесать? — устало и даже с любовью сказал Петька.

— Еблан.

— Твой батя.

(пожалуй, переборщил)

— Погодка сегодня ничего, — сказал Скакун. — На крейсере в смысле.

Все уставились на него

— Какая погода?

— Ну, атмосферное давление, влажность, температура… хорошие показатели, сбалансированные, что ли. Последнюю неделю было слишком прохладно. Шею продуло!

— Ваажнеей всегоо… — запел Гири.

—