Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

это слово на его, Тима, родном языке. — Ладно, пусть русский. Русский знать хуже, смысл перевода искажаться. Слушай.

— Ага, — машинально кивнул Тим, — слушаю.

Снова зачирикал сидящий слева туземец, но Тим и не пытался вслушиваться, ожидая обещанного перевода. И дождался.

— Мы извиняться за вмешательство в твой путь домой, — одновременно и шипяще и звонко пропел ушастый. — Понимаем твое неудобство и свою вину в его возникновении. Но просим принять, что неудобства вызваны необходимостью спасения жизни многие. В нем был один из немногих шансов, и причинили тебе неудобство также вследствие пользы него для твоей расы.

— Так, — сказал Тим после недолгого молчания, — теперь немного понимаю. То есть портал все-таки вел на Землю, это вы меня перехватили, так? И зачем же?

Туземец моргнул и продолжил свою птичью речь. Потом снова заговорил ушастый:

— Просим мы помощи. Экспериментальный человек сбежал наш много времени назад и причиняет нам много вреда связью с нашим врагом. Мы желаем уничтожить этот человек, и твоя помощь в его уничтожении.

— Вот те раз, — сказал Тим, — вот ни фига себе. А с чего вы взяли, что у меня это получится?

На этот раз ушастый не стал дожидаться туземца, а ответил сам:

— Древо бытия, — сказал он, — мы видим будущее. Ты можешь смочь.

— Ладно, — сказал Тим, осторожно опуская правую руку к арбалету. — Пусть так. То есть вы предлагаете отправиться мне куда-то и убить там какого-то сбежавшего у вас Франкенштейна, которого вы сами убить не можете? И думаете, что у меня получится, потому что вы, дескать, видите будущее? И многих вы так уже туда отправили?

— Ни один человек, — опять сразу ответил ушастый, — ты можешь должен знать этот человек. Там, где он есть, его имя Сах Аот.

Тим икнул. Помотал головой и снова икнул. Глубоко вздохнул и негромко попросил:

— Мне сесть можно?

Одновременно чирикнули все трое, а ушастый вытянул руку, описал ею широкий полукруг и сообщил лаконично:

— Куда хочешь.

— Спасибо, — сказал Тим, пятясь назад, пока не ощутил за спиной кресло. Потом обернулся и, чувствуя себя неожиданно превратившимся в четырехлетнего малыша, полез на высокое сиденье. Сел, свесил ноги. Вздохнул и спросил спокойно. Почти спокойно:

— Кто такой Сах Аот?

Все молчали. Потом ушастый повернул голову налево и чирикнул что-то недовольное. Крайний слева туземец моргнул. Потом заговорил. Перевод звучал так:

— Сах Аот — эксперимент. Долгая генетика, уникальный человек, многие возможности. Мы вести его, но наш враг вести его тоже. Мы не знали. Сах Аот убил наших людей и сбежал, мы его теряли, потому что враг напал. Мы несли потери многие. Мир наш разрушен, мы его восстанавливать долго. Очень долго. Сах Аот следует уничтожить, иначе смерть нам, смерть всем.

— Понятно, — сказал Тим. — Доэкспериментировались то есть. А все эта наука… тоже нехорошо, когда они там черт-те чем занимаются. Есть у меня кой-какие… Ну да ладно вам, небось все равно неинтересно. Я в принципе не против вашей идеи насчет Сах Аота. Вот только пара вопросов у меня имеется. Первое: что это за враг, о котором вы говорите?

Туземец выслушал Тима, помолчал и начал говорить. На этот раз он говорил долго. У Тима сложилось впечатление, что он говорил бы и еще, но ушастый его перебил, просто начав переводить:

— Враг не материя, он — информация. Наше общество был много послеиндустриальное, стал много информационное. Мы не сразу понимал суть атаки врага. Компьютеры был всё, но информация чистота не повреждена. Мы не понимал. Системы воздухоснабжения давать яд, заводы выпускать злоделы, а машины — падать и горели. Ехали, летели не туда, ударялись и горели. Далекие поселения потеряны все — связь невозможна. Исход. Информация проверяли постоянно, но чистота несомненна. Понимали поздно — враг. Атаковать непонятно — материя истребима, не информация. Защищаться — избавляться компьютеры. Сложно — много сложно. Устаревшие технологии утрачены в компьютерах. Восстановление — много сил и труда.

— Сочувствую, — сказал после недолгого молчания Тим. — Ладно. Второй вопрос: почему вы сами не можете убить Сах Аота?

— Он — предиктор, — сказал ушастый. — Он видит будущее. Если приходит кто-то чужой, он внимание. Один спрятать, другой легко найти, если знает где и что.

— Хорошо, — кивнул Тим. — А меня ему что помешает увидеть?

— Ты связан тем миром, — сообщил ушастый. — Ты приходишь, он — невнимание.

Что-то зачирикал тот туземец, что сидел справа от ушастого. Гордость прямо-таки сочилась из каждого свиста его речи.

— Сах Аот не мочь знать, что мы еще умеем ловить порталы. Мы умел это много раньше, никто весь мир не умел делать порталы лучше, чем мы, и мы сейчас еще не разучились, хотя много сложно, — перевел ушастый.

Тим задумался.

— Хорошо, — сказал он, — допустим, я вернулся и незамеченным дошел до Сах Аота. Хотя есть у меня кое-какие подозрения, что так просто это не выйдет. Но он же не только провидец — он еще и волин. Очень сильный, между прочим. И так просто его убить не получится. Да и вообще — он же не может не увидеть, что я собираюсь его убить. Короче, этого момента я не понимаю.

Сидящие заспорили. Насколько понял Тим, двое туземцев, сидящие справа от ушастого, говорили одно, а сам ушастый и третий туземец (он, похоже, был тут самый главный) — другое. В конце концов сидящие справа замолчали, и заговорил ушастый:

— Мы знаем, ты имеешь свои поводы желать убить Сах Аот. Он видеть твои поводы, но иметь интерес на тебя. Ты будешь забыть свое время здесь и наша встреча и идти, чтобы убить Сах Аот с своей целью. Он видеть твою цель, знает невозможность ее осуществления и не боится тебя. Но когда ты его видишь, ты вспоминаешь план и говоришь слово уничтожения. Услышав его — Кесселькор, — запускает программа уничтожения, спрятанный глубоко в память. Он становится чистый, все забывает, ты можешь легко его убить.

Тим помотал головой — все равно получалось что-то не то.

— Он же не… мысли мои читает, — сообщил Тим с сожалением. — Он будущее видит. Какая разница, забуду я наш разговор или нет? Как только он увидит будущее, где я вспоминаю это слово уничтожения, он тут же все поймет и убьет меня. Да и вообще — зачем я-то нужен? Закиньте в тот мир какой-нибудь мощный громкоговоритель, пусть он и орет это слово во всю глотку — кому надо, тот услышит.

Двое сидящих справа одновременно чирикнули, выразив отрицание-сожаление, а ушастый сказал:

— Он не видит будущее, он видит вероятности, как мы. В этом главная возможность. Ты