Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

брали под козырек. Нет, его захлестывала противная, липкая паранойя: казалось, что сейчас, за полшага до реализации его сложного плана, случится какая-нибудь мелкая дрянь, способная пустить всё под откос. Гвоздь на трассе, пьяный водитель на светофоре, кошмарная улыбка в зеркале заднего вида…

До Западного он добрался без приключений. Свернул с Мадояна на Малиновского, покружил среди высоток, припарковался у нужной. Поднялся на седьмой этаж. Коротко звякнул в звонок.

СОБРовский майор с нежной фамилией Котиков открыл сам — все 120 килограмм чуть заплывших жирком мышц, обтянутых трениками и белой майкой-алкашкой.

— Че тебе? — хмуро, не поздоровавшись, спросил он.

— Зайду? — Азаркин сделал было шаг навстречу, но собеседник с места не сдвинулся. — Ладно. По завтра обсудить бы.

— Нечего обсуждать. Приказ ясен, боевая группа к выезду готова. Еще вопросы имеются?

СОБРовец Азаркина не любил, потому что не без оснований считал его бандитской подстилкой. В силу сложных ведомственных хитросплетений и реорганизаций он, руководитель боевой группы, находился фактически в подчинении человека с таким же, как у него, количеством звезд на погонах. Котиков подозревал (опять же не без оснований), что некоторые выезды и задержания, инициированные ночным гостем, приносили больше пользы криминальным друзьям Азаркина, чем правопорядку в регионе, — но, разумеется, приказы не обсуждались.

— Ты, Кошак, помнишь на Центральном рынке замес?

К своей кличке Котиков давно привык — Кошаком он был с детского сада.

— Твоих, что ли, корешей винтить едем? — хмыкнул он. — Не обижать сильно?

— Там отморозки конченые, наркотиками барыжат, режут, пытают, детей крадут, — как ни в чем не бывало продолжал Азаркин. — По оперативным данным, заложника взяли. Тоже, правда, отморозь голимую — внутри своей шоблы не поделили что-то.

— А доблестные следователи только вчера об этом узнали?

— Не, Кошак. Разработка давно шла. Они как-то пропалили, сожгли документы вместе с отделением на базаре. Пока мы всё обратно собрали, пока наверху завизировали…

Котиков молча смотрел из-под бровей.

— Возможно вооруженное спопротивление, — добавил Азаркин и сделал паузу. — Ты уж своих предупреди отдельно. Страшные люди. Я с вами поеду. Дело в Москве на контроле.

Он хлопнул собеседника по плечу и пошел в сторону лифтов, не попрощавшись.

Майор Котиков не первый день возглавлял отряд быстрого реагирования — и прекрасно понимал, что́ ему сейчас сказал коллега.

Завтра будет не задержание.

Завтра будет казнь.

91

Тремя неделями ранее

— Лех, мне с собакой еще погулять надо. И я на тренировке ушатался. Прем домой, — блеял малой.

— Завали, короче. Сиди на жопе ровно, я скоро, еще на Хрюшу со Степашкой успеешь.

Леха оскалился, бросил «тэтэшку» брату на колени и полез из машины. Улыбка с его лица сразу сошла: разговор с Фармацевтом предстоял неприятный, но оттягивать его было уже никак нельзя. Если вообще уже не поздно — на этот расклад намекали мусорские автомобили, припаркованные у дома главного городского бандита.

Ладно, че.

Еще на пороге стало очевидно, что пьянка принимает свою финальную, окончательную форму: курили прямо в доме, чего хозяин обычно не позволял (пока сам не забывал о своих принципах и не щелкал зажигалкой); пасло горелым мясом (вторую-третью партию шашлыка по обыкновению забыли на мангале); доносились визгливые вопли и плач чьей-то боевой подруги, вдруг вспомнившей о данном ей кавалером обещании уйти из семьи. В последнее время у Фармацевта так газовали нечасто: людьми все уже были серьезными, к бычьим развлечениям подостыли, да и возраст у большинства был уже не детский, — неизбежное завтрашнее похмелье было больше не мелким неудобством, а гарантией просранного дня. А то и двух.

Как показалось малопьющему Лехе, сегодняшний газ-квас носил какой-то нездоровый, истерический оттенок — как будто не отдыхали, а специально себя накручивали. Он прошел в зал, обнял нескольких знакомых пацанов, нехотя пожал руку невесть откуда взявшемуся тут Амелу (которому явно рановато было светить жалом на таких высокоуровневых мероприятиях) и кивнул в сторону отдельно кучковавшихся на углу стола незнакомых мужчин.

Погонов на них не было, но Леха давно научился определять мусоров по выражениям лиц, разговору и манере себя держать.

Ладно, че.

Фармацевт вылез из глубин своего огромного, собранного на заказ дивана, где он обжимался с хихикающей телкой, споткнулся о ножку стула, чуть не упал и повис на Шамане, пьяно хохоча.

На спектакль уставились все — даже те, кто до этого момента не обращал на Леху внимания.

— Какие люди без охраны, — сказал ему на ухо Коля Фармацевт абсолютно трезвым голосом.

Шаман вдруг понял, что из этого гостеприимного дома он живым может и не выйти.

Да нет, что за глупости.

Свои же, бригада.

— Николай Ильич, по-быстрому не при всех надо, — спокойно ответил он на странное приветствие.

Фармацевт перестал валять дурака, дернул щекой и зашагал в сторону своего кабинета. Леха двинул следом. Телка что-то вякнула им в спины и попыталась выбраться из диванной бездны, но на нее зашикали со всех сторон — дура, мол, что ли? Сиди где сидишь.

— Че за кипеш, брат? — бандит плотно закрыл дверь, прекрасно зная, что зайти без приглашения всё равно никто не посмеет. — Армяне по рынку борзеют опять?

Кабинет Коли Фармацевта отвечал всем пацанским представлениям о ставке верховного главнокомандующего. Огромный стол с резными ножками и письменным прибором (Шаман, которого до сего момента в святая святых не допускали, чуть в голос не засмеялся при виде хрустальной чернильницы: он готов был поспорить на что угодно, что Фармацевт не знал, как ей пользоваться). Чучело почему-то медведя, которые в Ростовской области не водятся. Огромный, в половину человеческого роста глобус, который мог быть антикварным, а мог и быть сделан месяц назад в Нахичевани «под старину, брат». Единственным предметом обстановки, которым явно пользовались часто и по назначению, был сейф: Фармацевт не доверял, как он это называл, «кнопочной хуйне» и заказал через знакомых карточных шулеров из Германии мощный стальной куб с поворотной ручкой.

— Шаман, блять, — хозяин в нетерпении щелкнул пальцами перед Лехиным носом. — Ты на экскурсию пришел или я не понял?

— А, — вскинулся тот. — Николай Ильич, когда замес на Центральном рынке был, ты сказал мусарню подпалить.

— Так ты и подпалил, молодец.

С участком этим история была такая: Фармацевт долго налаживал и наконец почти наладил взаимовыгодные связи с ОБЭП, УВД на транспорте и другими подобными учреждениями. Рамс из-за рынка и особенно пылающий милицейский участок, на первый взгляд, этим процессам на пользу не шли: мусорскому начальству гарантированно должно было прилететь по жбану из Москвы за бандитский беспредел в центре города-героя Ростова-на-Дону. Но Фармацевта такой расклад прекрасно