Читать книгу - "Ведьмина практика. Ведьмин экзамен - Саша Арсланова"

хлеба. – По-моему, просто ящерица-переросток с тремя головенками. Еще и лапки вон маленькие имеются.

– Да, кстати, – я остановилась, – у гидры голов побольше было, так что тут, видимо, просто больная фантазия в дело пошла. Ну что, – обратилась я к Лихо, – может, тут и остановимся? Везде ведь одно и то же: кочки, лужи, кочки, лужи.

– Интересное видение. – Он устало потер лоб. – Хотя ты права, конечно, ничего нового мы в ближайшее время не встретим. Выбирай место посуше.

Недогидра низко взревела и с шипением поползла в нашу сторону.

– Ух, аж мурашки по коже. – Я потерла плечи. – С огнем тоже так было. Здорово все-таки у вашего брата получается иллюзии создавать, пробирает!

– А запах? – приосанился Лихо. – Чуешь? Я, конечно, не знаю, как такие твари пахнуть должны, но эти витающие в воздухе нотки мертвечины, вызывающие тошноту, добавляют картинке реальности.

– Да уж, – наморщила я нос. – А главное, полностью отбивают аппетит, что нам, собственно, на руку, учитывая скудные запасы.

Засунув ладонь в сумку, я принялась перебирать зелья.

– Можно, конечно, что-нибудь выпить, чтобы силы поддержать.

– Куда ему еще поддерживать? – проворчала жаба. – Опять разъерепенится, как молоденькая кикимора, которую танцев лишили. Нет уж, спасибочки, мне не понравилось.

– Не должен. У чуди я ему сразу несколько зелий дала, – протянула я задумчиво. – Оно и вылилось в этот срыв от кикиморошных голов.

– Не было у меня никакого срыва! – возмутился Лихо.

Васька прожевала свой кусок хлеба и грустно уставилась на пустую лапу.

– Ага, мы чуть не померли, а срыва не было. Выходит…

Что там у жабы собиралось выходить, я, к сожалению, не услышала, поскольку рев сразу из трех голов разъяренной ящерицы над ухом вместе с рыком Корвуса, который что-то на своем, демонском, начал говорить, заглушили все возможные звуки.

От неожиданности я присела и зажала уши руками, и в это время огромный серо-зеленый хвост, пролетел над моей головой, ударил Лихо в бок и повалил его на спину, прижав к мягкой земле.

– Est realis![24] – наклонился надо мной демон.

– Еще бы понимать, о чем ты, – проворчала я. – По-хорошему ведь просила! Бить тебя, что ли?

Но Корвус только отмахнулся и улыбнулся клыкастым ртом:

– Сейчас она его просто-напросто проглотит. Хоть что-то интересное за весь день.

– Бедная гидра, – от души пожалела я тварь, оказавшуюся настоящей, – сидит тут одна, охотится, и на тебе, опять неудача, на Повелителя болот нарвалась.

– Надо было с тебя начинать, – согласился со мной демон, наблюдая за тем, как очухавшийся Повелитель возмущенно начинает отпихивать обвившую его ящерицу. – Тогда бы у нее хоть шанс появился: пока Лихо сообразит, как действовать, пока в руках-ногах своих разберется.

Не сдержавшись, я хохотнула. Чем и привлекла внимание разозленной гидры. Она к тому моменту уже почувствовала родственную силу, поэтому Лихо выпустила и с шипением метнулась ко мне, раззявив пасть на одной из голов. Остальные две хранили потрясенное молчание, все время оглядываясь на отплевывающего от травы Повелителя.

– Беги! – заверещала в кармане Васька.

Но я даже на ноги встать не успела – большая змеиная башка зависла напротив моего лица, хищно сузив глаза и оскалив клыки, с которых прямо на землю капала ярко-желтая слизь, сразу же прожигавшая мох.

– Нельзя! – закричал очухавшийся Лихо. – Нельзя, я сказал! Фу! Не ешь ведьму!

Одна из голов змееящерицы досадливо щелкнула зубами у моего носа, а потом и вся она целиком стала отползать.

– Какой «морок» хороший, – ехидно заметила я и прижала руки к пытающемуся выскочить из груди сердцу, – реалистичный.

– Угу. – Лихо наклонился и погладил притихшую гидру, которая обвила хвостом его сапог и, похоже, не собиралась отпускать. – У нее разум ужонка. – Он положил ладонь на одну из голов: – Бедняжку разбудили, привели сюда и бросили. – И добавил сочувственно: – Девочка кушать хочет.

– Ты сам свою девочку обеда лишил.

Отодвинувшись от них подальше, я легла спиной на траву и воззрилась на постепенно загорающиеся в небе звезды.

– Она знает кикимор, – радостно сообщил Лихо. – Они невкусные, но их много!

– Рада за них. – Я приподнялась на локтях. – Значит, с кикиморами все в порядке, раз их много. Местный хозяин не стал их трогать.

– Выходит, так, – повернулся ко мне Лихо, почесывая гидру по одной из макушек.

– А сама-то она кто? Уж-переросток или все-таки гидра?

– Непонятно.

– Давай ей какую-нибудь голову отпилим ножом и посмотрим, вырастут на ее месте еще две или нет? – проснулся во мне исследователь.

– Отличная мысль, – поддержал меня скучающий Корвус. – Как погляжу, ты не совсем пропащее существо, оказывается.

Василиса в кармане хмыкнула, но вылезать не решилась. Я бы на ее месте тоже не рыпалась. Учитывая любовь кикимор к лягушачьим лапам, думать, что гидра не обратит внимания на упитанную жабку, было бы глупо.

– Не, – ласково улыбнулся Лихо, – мы Шуше ничего не будем отпиливать, пусть так ходит.

– Шуше, – закатила я глаза.

– И она говорит, рядом есть отличное место, сухое, там у нее гнездо.

– Гнездо, – простонала я, поднимаясь на ноги. – Не думала, что скажу нечто подобное, но я очень, просто очень соскучилась по обычным глупеньким кикиморам. Понятным, как бревно. Которые выйдут к нам, поахают-поохают, тебя обнимая, а потом надают нам с собой еды и отправят восвояси.

Глава 4

Проснулась я от визга. Не успела даже открыть глаза, перекатилась на живот и подскочила, схватив палку, найденную по пути к гнезду и перед сном любовно пристроенную рядом.

– Что? – выдохнула, размахивая оружием.

– Шуша вкусняшку притащила, – сонно пояснила Васька и дернула меня за волосы. – Перестань скакать, лучше забери у гидры этого… этого…

– Ого, – я замерла на месте, – вурдалак!

– Фу, брось это! – завопил Лихо, которому наша трехголовая ящерица радостно подтаскивала к лицу свою находку. – Бросай, я сказал!

– Нет, Шуша, – заорала я, перекрикивая напуганного Повелителя, – держи его! Держи крепче!

– Чего это? – удивилась жаба. – Ты ж вроде вурдалаков не боишься?

– Это будучи ведьмой я вурдалаков не боялась, а теперь очень даже! Если трупный яд на меня попадет, мало не покажется, прожжет ведь кожу насквозь. И это я про его зубы еще молчу.

Бедный вурдалак, стянутый хвостом гидры, уже даже не рычал, а тихо подвывал, грустно на меня поглядывая.

– Что ты на меня смотришь? – дернула я плечом. – Нечего на болотах было сидеть, шел бы в деревню какую, там и еда, и развлечения. А тут только маленькая Шуша голодная и вообще…

– Так! – поднялся на ноги Лихо. – Шуша, унеси это отсюда!

Он махнул рукой, и гидра, обиженно зашипев, поволокла очумевшего вурдалака обратно.

– Кстати, – вспомнила я и полезла в