Читать книгу - "Нигредо. Созданный из пепла - Ника Грумет"

из-за спины несколько огненных цепей. — Я Марк. Но не думаю, что моё имя пригодится тебе на том свете.

— Кто знает?

Богдан растянулся в фальшивой улыбке и прищурил глаза. Руки его по-прежнему лежали в карманах, он не вынул их с тех пор, как они с Тихоном вошли на территорию складов. В контрасте с несколько жутким выражением лица он выглядел в глазах Марка как самоуверенный подросток, решивший по глупости тягаться силами с опытным адептом Розенкрейц.

Марк планировал лишь сделать вид, что собирается его прикончить, и, ожидаемо победив, угрозами выведать, где та проклятая книжка, после чего, наконец, отпустить школьников с миром. Хоть в организации и было принято наказывать подлецов, осмелившихся перейти дорогу Иллариону Розенкрейцу, но это всё же дети, а не бывалые преступники. Сколько бы Марк ни бесился от количества доставленной этими ребятами мороки, кража бесполезной, никому ненужной книжки не стоила того, чтобы издеваться над теми, кто за свою жизнь ещё не успел ничего толком повидать и пока не слишком разбирался, что хорошо, а что плохо.

Но последняя фраза, кинутая «обычным» школьником и пропитанная столь едкой угрозой и наглостью, заставила Марка моментально передумать.

— Меня зовут Богдан. — Он прищурился и пристально посмотрел на Марка сверху вниз, оскалив острые клыки. — Я как-то не привык озвучивать своё имя тем, кто отправится в отключку через пару секунд, но для тебя сделаю исключение. — От мимолётного взгляда, кинутого в свою сторону, Антон тоже невольно напрягся всем телом. — Всё-таки тут есть зрители, я должен был соблюсти минимальные приличия.

Марк почти буквально взорвался. Этот пацан точно не обычный ребёнок! А значит, он больше не будет сдерживаться. В этом бою он имеет право отомстить за все нервы, потраченные на поиски грёбаной книжки!

Он без предупреждения сорвался с места, держа в руке две и запуская в полёт сразу пять сотканных из пламени цепей с длинными острыми наконечниками, направленными прямо на Богдана. Тот не потрудился увеличить дистанцию и, не теряя лёгкой улыбки, просто слегка отклонялся то в одну сторону, то в другую, позволяя наконечникам разрезать воздух в сантиметрах от своего лица, но не достигать цели. Они свистели с разных сторон, с каждым мигом только повышая скорость, но, сколько бы атак одновременно ни планировалось, Богдан парой ленивых движений уклонялся ото всех. Казалось, в бою сейчас по-настоящему участвует только Марк. Со стороны выглядело так, будто он двигался с бешеной скоростью, но всё равно не мог попасть в цель, которая двигалась в пять раз медленнее.

Однако нервы Марка, несмотря на его вспыльчивость, не могли сдать так быстро. Хоть он и атаковал обелиска с таким яростным выражением лица, холодный рассудок пока не покинул его.

Он резко отпрыгнул далеко назад, меняясь местами с десятком пылающих, как раскалённый металл, цепей и едва не пронзив тело Богдана в нескольких жизненно важных точках одновременно. Ни один мускул не дрогнул на лице Богдана. Он преспокойно подпрыгнул ввысь, а цепи пролетели мимо, утонув в стене склада. Находясь в воздухе, Богдан хмыкнул. Всё-таки неплохое у этих цепей свойство.

Он всё ещё не коснулся ногами асфальта, когда за спиной на него уже вновь стремительно летели те же самые цепи. Марк не смог сдержать широкого победного оскала. Так парень ни за что не успеет уклониться!

Снова забыл о том, что нацелился далеко не на самого слабого обелиска. Он даже не успел ничего толком разглядеть, когда Богдан, ловко развернувшись прямо в воздухе, вновь позволил цепям пролететь мимо в нескольких сантиметрах от куртки, и мягко приземлился обратно на асфальт. Его руки по-прежнему лежали в карманах, а на лице сияла лёгкая улыбка, теперь уже театрально сочувствующая:

— Ох, ты и на земле и в воздухе без преимущества… Может, подумаешь ещё раз хорошенько и отступишь?

— Слушай, — сквозь зубы прорычал Марк, уже начинающий по-настоящему приходить в ярость. Ещё немного, и его глаза засветятся ярким пламенем. — Я ведь знаю множество способов даровать тебе довольно мучительную смерть. Продолжишь нести бред — убедишься сам.

Богдан искренне и звонко рассмеялся. Даже после того, как за целую минуту попытки Марка пронзить его цепями не увенчались успехом, адепт всё ещё верил, что сможет убить его, пользуясь теми же способами. Но тут, наконец, заставил Богдана заинтересованно склонить голову на бок.

Огненные вихри за спиной Марка сгущались сильнее и теперь напоминали солнечную плазму. Из образовавшегося диска медленно выплывало массивное оружие с длинной рукоятью. Когда Марк крепко сжал вокруг неё пальцы и вытащил полностью, для разминки двумя руками ловко раскручивая огромных размеров оружие, Богдан наконец понял, что это. Пепельный выпрямился и закинул на плечо огненную косу, испепеляя Богдана взглядом, теперь уже по-настоящему светящимся в вечернем сумраке яркими огнями.

Что-то новенькое! Улыбка Богдана стала шире. Он уже собирался перейти к наступлению, но теперь хотел бы понаблюдать за атаками Марка ещё. Коса — довольно редкое и не самое удобное для новичков оружие, нечасто увидишь её в деле. А эта ещё и будто отлита из раскалённого металла!

Марк молнией сорвался с места, раскрошив асфальт под ногами, и в тот же миг оказался в метре от Богдана, занося для удара длинный массивный клинок. Лезвие почти достигло задней части шеи Богдана.

Марк не сразу заметил, что коса со свистом рассекла пустой воздух. Он снова не попал! Куда делся мальчишка? Какой нормальный противник успеет среагировать за такое короткое время?!

Богдан и не был нормальным. Он уже успел заскучать, стоя в паре метров за спиной застывшего в одной позе Марка. Тот заметил его и вперил в Богдана свирепый взгляд, лишь когда услышал, как позади него кто-то от безделья пинает камень на асфальте.

Марк решился использовать свой козырь, но даже тот не успел нанести мальчишке ни капли урона!

Это стало последней каплей, и море бушующего пламени ярости Марка забурлило, давая начало мощному и разрушительному шторму.

Со скоростью молнии первый наносил удары один за другим, круша всё, что попадется на пути. Фонарные столбы валились на землю, рассечённые натрое, разрушенный асфальт кусками разлетался в стороны. А второй с ещё большей скоростью отскакивал и отклонялся в противоположную от ударов и града камней сторону. Два едва различимых силуэта мелькали среди десятков высоких зданий, освещая вечернюю темень яркими вспышками огня и искр от столкновения металла с бетоном. Туда-сюда метались десятки сотканных из пламени цепей, погружаясь и материализуясь с едва уловимой глазом скоростью. Яркие горящие ленты носились от стены к стене, от земли к небу, длинное