Читать книгу - "Голоса прошлого - Ната Чернышева"

Санкт– Петербург, Старая Терра, локальное пространство Солнца, Земная Федерация, двадцать девять лет назад

   В клинике меня ждал сюрприз! Ане, сама того не зная, преподнесла мне подарок, обратившись за поддержкой в Номон– Центр именно к тому, кого я прекрасно знала, с кем вместе работала под началом профессора Таркнесса. Итан– нееш Малькунпор, собственной персоной! Его смуглая, в мелкую светлую клеточку как у всех тамме– отов, физиономия, сияла как надраенный сапог. Он тоже очень рад был меня видеть.

   Геля Гартман отреагировала на экзотичную внешность доктора Малькунпора ожидаемо агрессивно.

   – Это ещё что за чучело? – злобно осведомилась она, адресуясь ко мне.

   Я ощутила укол вины. Все те дни, что я прохлаждалась в Отрадном, Геля провела под дверью реанимационной, что не добавило ей мягкости и доброты. Я в растерянности оглянулась на Итана, не зная, как реагировать. А он был великолепен.

   – Профессор Малькунпор, ведущий целитель Номон– Центра, – представился он, – приятно познакомиться.

   – Ближайший родственник пациентки, – пояснила я.

   Итан кивнул мне, а Геле сказал примерно следующее:

   – В ближайшее время мы сообщим вам о состоянии вашей сестры. Пока нам необходимо провести осмотр…

   – Дело не безнадёжное, – сказал он мне после осмотра. – В общем, вы с доктором Ламель сделали всё верно, осталось теперь собственно провести коррекцию. Держи, – он протянул мне терминал карманной книги. – Мои последние разработки, вникни, пригодятся. Два дня тебе на изучение. Бездна, Энн, как я рад тебя видеть!

   Я тоже радовалась. Удивлялась теперь, как это раньше я Итана терпеть не могла, до зуда в ладонях. Теперь я радовалась, что вижу его, живого и невредимого. Он тогда уехал на стажировку, и должен был вернуться в день штурма Менлиссари, но опоздал на рейсовый, метался в поисках подходящего корабля, и как назло, все, идущие в локаль Ратеене, либо опаздывали, либо ставили дату отбытия слишком далеко от желаемой. Повезло. Повезло, Итан был уже на высших ступенях второго телепатического ранга, локальный обрыв инфосферы Менлиссари он бы не пережил. Как не пережил его учитель, профессор Таркнесс.

   Потом мы сидели в рекреационной зоне, пили кофе и Итан делился своими планами:

   – Разрабатываю сейчас новую коррекцию, касающуюся как раз лечения разных видов прогерий. Мне удалось восстановить последние наши данные… помнишь, по девочке у матери из движения «Назад к природе»? Как её… Элизабет Уоррен. Всё это в теоретической части уже готово, а вот на практике… Ну, в моей книге, что я тебе дал, это есть, прочтёшь, повторяться не стану.

   – Итан, – тихо сказала я, – где же ты раньше был?

   Я рассказала о Насте Жаровой, о том, что можно было попробовать начать с неё…

   – Терминальная стадия? – спросил он.

   – Да.

   – Не совсем годный пример. Всё– таки эту дрянь желательно захватывать в самом начале. Но здесь полная планета пирокинетиков, я думаю, мы легко соберём первую тысячу для испытаний.

   В его словах я вдруг отчётливо услышала акцент Шаттирема ак– лидана, и мне стало очень не по себе. Но мы же действуем открыто, подумала я. Мы же всегда информируем. Мы никого не принуждаем силой. Мы не препятствуем, если человек пишет отказ! Хотя иной раз может быть и надо воспрепятствовать, особенно когда дело касается детей…

   – В общем, я задержусь здесь на год, – говорил Итан. – Может быть, на два. Если у нас получится завершить разработки новой паранормальной коррекции, необходимо будет организовать мастер– класс, и я думаю, пригласим специалистов из Тойвальшен– Центра…

   – Не надо Тойвальшенов!– быстро перебила его я.

   – Почему? – удивился он.

   – У меня… фобия. Ты перворанговый, восприми информацию по станции Кларенс.

   – А, – понял он, с интересом меня разглядывая.

   Уже воспринял. Я и забыла, насколько быстр обмен с инфосферой. Доли секунды, спрессованные в яркие образы…

   – Но ты делаешь с собой что– нибудь? Фобия – это плохо.

   Я вспомнила некстати Андрея Жарова и его слова: «Не дожгла!». И сказала:

   – Да. Делаю… Но пока результат не очень.

   – Понятно. Тогда попросим, чтобы присылали людей с терранской внешностью. Такое тебя устроит?

   – Устроит, – вздохнула я, бесцельно вертя в руках пустую кружку.

   – Давай, принесу ещё…

   – Давай, – вздохнула я.

   Кофе бодрил, несмотря на то, что в этот раз я пила обычный, а не прописанное нам для восстановления сил пойло со стимуляторами.

   – Ты одна сейчас? – спросил Итан.

   – Да, – я не стала юлить.

   – Хорошо, – обрадовался он.

   Зараза.

   – То есть, у меня теперь приёмная дочь четырёх лет. Ты её знаешь, это Нохораи Балина.

   – Всё– таки взяла опеку над этой маленькой чернопопой мартышкой, – с неудовольствием высказался Итан.

   Он не любил людей Пацифиды. Чисто по личным причинам: когда– то получил в глаз прилюдно от одного из них и никак не мог этого позабыть. Но, во– первых, Итан– нееш нарвался сам, а во– вторых… Во– вторых мне снова вспомнился младший Жаров и как он играл с моей девочкой, ласково называя её Угольком и Нориком. На контрасте Итан показался мне противным до омерзения. Если профессор наш Малькунпор, светило паранормальной медицины и прочая, прочая, на что– то надеялся, а судя по его хитрым глазкам, всё– таки надеялся, то глубоко зря.

   – В общем, я на тебя рассчитываю, Энн, – сказал он, меняя тему. – Сначала мы поднимем эту девочку, Тропинину. А потом приступим к интересному!

***

В назначенный день я пришла первой. Сразу наткнулась на Гелю Гартман. Было бы странно, если бы не наткнулась.

   – Зачем ты его привела? – в упор спросила она меня, имея в виду Итана. – Даму– нейрохирурга я понимаю, а этого? Он мне не нравится!

   – Геля, ты своей сестре кого выберешь, врача или патологоанатома? – осведомилась я.