Читать книгу - "Фантастика 2025-33 - Владимир Николаевич Малый"

мне и в голову не пришло, что пираты смогут догнать «Буревестник». Это на их-то утлых судёнышках! Думаю, ты прав, и им действительно помогал колдун. Я отправил нескольких магов на парусниках, ушедших на поиски уримашей. Но, честно говоря, надежды мало, — император покачал головой. — И всё же, я хочу наградить тебя, мой друг.

— Я недостоин, Ваше Величество.

— Не спорь. Кроме того, я всё равно собирался это сделать. Жених моей дочери, мой будущий зять, не может оставаться пажом. Я жалую тебе звание моего личного оруженосца, — с этими словами император хлопнул в ладоши, и через несколько секунд в зал вошли четверо слуг.

Один нёс шитую золотом перевязь, другой — меч в роскошных ножнах, третий — треугольный щит, четвёртый — шлем с высоким гребнем, украшенным белоснежной конской гривой.

Император взял перевязь и надел на склонившегося Сафира.

— С этого мига, — сказал он торжественно, — в твоих руках будут находиться мой меч Лаэморт, а также щит и шлем. Эти слуги становятся твоими. Кроме того, я жалую тебе Риамаха, лучшего скакуна из моей конюшни, седло и сбрую к нему. Фаимар покажет тебе его, — император указал на одного из слуг. — А теперь я должен покинуть тебя — неотложные дела зовут меня. Но завтра с утра приходи в мои покои. Будешь сопровождать меня на церемонию погребения Флабрии. Уже в качестве оруженосца, разумеется.

— Благодарю, Ваше Величество. Служить императору — счастье! — Сафир закончил традиционной формулой и ударил себя кулаком в грудь.

Юноша был растерян: несмотря на то, что он провалил возложенную на него миссию, повелитель его наградил! Подобная милость могла вызвать ненужные толки. Теперь наверняка найдутся те, кто будет толковать о том, что император неспроста повысил того, по чьей вине погибла его супруга, и станут искать между этими событиями связь. На Сафира будут смотреть косо и подозревать в том, что Флабрия исчезла не просто так. За его спиной будут шептаться, и рано или поздно толки дойдут до Армиэль. Подобной славы Сафир не хотел, но отказаться от награды было невозможно. Тем не менее, при других обстоятельствах повышение доставило бы ему куда больше удовольствия.

— Ты давно заслужил это, — проговорил император.

Кивнув на прощанье, он направился туда, где суетились распорядители и придворные, занимавшиеся подготовкой к похоронам. Сафир проводил его взглядом, махнул рукой своим новым слугам и вышел на улицу.

Дождь усилился, и теперь лил вовсю. Мрамор дворцовой лестницы влажно блестел. В нём отражалось затянутое серыми тучами небо и фронтон с причудливыми барельефами. Стражники, охранявшие вход, отступили вглубь сделанных по обе стороны от него ниш, чтобы защититься от падавшей сверху воды. При появлении Сафира они вытянулись по стойке смирно и уставились перед собой вмиг остекленевшими глазами. Высокие и мускулистые, в стальных начищенных до блеска доспехах, они походили на статуи, во множестве расставленные по дворцовому парку.

— Отнесите оружие Его Величества в мои покои, — Сафир указал слугам на одноэтажную пристройку в другом конце сада. — Мой дворецкий впустит вас, когда вы всё ему объясните. А ты, — он обратился к Фаимару, — отведи меня в конюшню. Я хочу взглянуть на подарок императора.

— Слушаюсь, господин! — слуга поклонился. — Риамах понравится вам, уверяю.

— Не сомневаюсь, — отозвался Сафир, подставляя лицо дождю. — Но твоего мнения никто не спрашивал.

— Прошу простить меня, господин.

— Ступай вперёд.

Глава 19

Существо отправилось в путь. Оно покинуло высокую каменную башню, скорее походившую на вытянутый к небу замок — так много было в ней залов, коридоров, переходов и этажей — и скользнуло в бурную реку. Холодное течение подхватило его и понесло на северо-восток, в город под названием Тальбон, столицу Урдисабанской империи. Там существу предстояло исполнить волю Хозяина, и оно торопилось заслужить своё право на жизнь, ибо чувствовало, что ему не удастся скрыться от голоса, всё время сопровождавшего его. Существо знало каким-то непонятным ему самому образом, что Хозяин может убить его в любую минуту, и поэтому гнало от себя мысли о побеге. Нет, оно будет служить и жить. Как похожи эти слова: стоит отбросить в первом «с», «л» и «у», и получится второе. Слу-жить… жить… Просто жить!

Существо неслось в толще воды, по дороге глотая рыб и полуразложившиеся трупы утопленников. Оно видело остовы лодок, ржавые сундуки, изъеденные солью якоря, скелеты и множество других вещей. Время от времени зеленоватая мгла темнела и становилась чёрной — это наступала ночь, и существо засыпало. Иногда оно видело сны: обрывки видений, размытые образы, незнакомых людей. Потом оно просыпалось и сноварассекало реку, стремясь к своей единственной цели.

И вот оно достигло Тальбона. Об этом ему сказали каменные набережные и железные трубы, в которые утекала вода. Повинуясь голосу, существо свернуло в одну из них и плыло несколько минут, пока наверху не показалась светлая точка. Тогда оно устремилось к ней, похожее на гибкую чёрную ленту, утыканную плетьми — это колыхались в воде многочисленные конечности.

Через некоторое время существо вынырнуло и зажмурилось от яркого света. Оно слишком долго пробыло в реке и отвыкло от солнца. Голос велел подниматься по каменным стенкам колодца. Существо повиновалось, с лёгкостью цепляясь за щербатые уступы. Вскоре оно оказалось в каком-то здании, по виду давно заброшенном. С суставчатого тела ручьями стекала вода, оставляя на дощатом полу мокрые следы.

«Здесь, — сказал голос, — ты будешь ждать».

* * *

Сафир любовался мечом императора, вынув его из ножен и поворачивая так, чтобы на клинок падал солнечный свет. Лезвие было сделано в форме длинного узкого листа, сталь покрывали неизвестные Сафиру руны, глубоко выгравированные по обе стороны кровостока.

Лаэморт — клинок, прославленный в битвах! Теперь его держал в руках он, Сафир, оруженосец Его Императорского Величества. Честь, которой прежде не удостаивался никто из его рода. Теперь он может подать в Геральдический Совет просьбу о прибавлении к своему гербу изображения «Белого меча». Юноша улыбнулся и вложил Лаэморт в ножны. Повесив их на медный крючок, он подошёл к окну и посмотрел на дворцовый парк, блестевший после недавно закончившегося дождя. Взору открылась чудесная картина: буйство зелени и цветов, песочные дорожки и голубые фонтаны, прозрачные пруды и грациозные птицы, разгуливающие по лужайкам и чистящие перья.

Сафир подумал об Ухаэле. Странно, но он не сожалел о его смерти так, как, возможно, следовало. Несмотря на то, что тот