Читать книгу - "Вор из Маравеля - Эхо"

своих глазах и пульсацией в висках. Кажется, что ещё немного, и его голова просто взорвётся, лопнет от прилива крови.

Кажется, он уже проходил через это… Вот только тогда это было спасение, но что же сейчас?

Через боль вор открыл глаза, но увидел лишь какую-то муть с чёрными мушками, едва заметными в полумраке помещения. Ладно, ничего не видно вдали, но вблизи-то должно быть. Повернувшись в сторону, юноша сощурился, вглядываясь, а затем чуть не заорал. Чуть – потому что не смог. Как оказалось, его рот был заткнут какой-то тряпицей, которую ещё и на затылке затянули для верности.

Тем не менее, труп, вызвавший его панику, никуда не делся. Он точно так же, как и раньше, медленно раскачивался, подвешенный за ноги, со стянутыми за спиной руками и вскрытой грудной клеткой. Да её прямо разрубили на две части. Только вот кишки куда-то исчезли… Наво тошнило, но он увидел, что ни сердца, ни лёгких, ни кишечника нет. Ничего нет. Пусто. Раньше этот незнакомец очевидно был пиратом, судя по татуировкам, а тут его подвесили и выпотрошили, как рыбу.

А ещё он понял, что ушёл недалеко от этого мужика. Он, также как и этот труп, висел вниз головой и едва ли мог пошевелиться. Даже сгибаться было проблематично из-за связанных за спиной рук. Тем не менее, в другую сторону он всё же повернулся. Там тоже кто-то висел, но этот был цел, жив, вот только спал беспробудным сном, похрапывая. Неужели ювелир их чем-то таким забористым отравил? Точно же, невидимость! Подобрался в невидимости, накапал всем в кубок зелье и отравил! Но зачем? И что теперь будет с ним? Его тоже выпотрошат, как этих людей?

Скрипнула дверь, и вор сразу же посмотрел в ту сторону. На пороге стоял Роберт собственной персоной. В руках он держал свечу и какой-то железный тазик, грязный от кровавых разводов. Но на лице его не было ни капли торжества, удовольствия или чего-то ещё. Только бесконечная усталость, безнадёга и ещё что-то, что юноша определил как злость на самого себя.

— Ты уже проснулся. Я надеялся… Надеялся, что ты не проснёшься до самого конца, - проговорил он, вздыхая и шагая под внимательным взглядом юноши до стола, куда и поставил свечу. А стол-то он и не заметил… Как не заметил и разделочную доску, на которой лежали его кинжалы! — Ты же не против, если я ими воспользуюсь? Я могу и обычными ножами, но они тупые, а я… Я не хочу лишней боли, чтоб ты знал…

Ювелир подошёл к висящему рядом с ним мужику. К тому, кто ещё дышал и был жив, но до сих пор не проснулся. Барнс протирал взятый им кинжал до зеркального блеска и всякий раз, когда его взгляд касался лица человека перед ним, тяжело вздыхал, будто человек с самой тяжёлой ношей в этом мире.

— Ты знаешь, я ведь не хочу всего этого делать. Никогда не хотел! Но разве мне дадут выбор? – он невесело сморщился и поставил под человека свой тазик. Вор закачался, замычав. Он понял, что сейчас произойдёт. — Осуждаешь, да? – ювелир взглянул на него, потом на кинжал. — Я тоже себя осуждаю. Каждый день. Всё это не даёт мне покоя. Уже столько лет я не могу нормально уснуть. Но я… Я стараюсь! – выкрикнул он, а Наво невольно поднял бровь.

— Я сварил отвар по старинному рецепту тётушки, он притупляет чувства, боль и не даёт проснуться. Хотя бы без боли, - прошептал он и, выдохнув, вонзил кинжал в живот своего пленника. Тот замычал, но не проснулся. Работает отрава эта. Дёрнув рукой вниз и вспоров живот, ювелир отошёл, позволяя потрохам свободно… Всё, нет! Дальше вор смотреть отказался, отвернувшись. — Да, я тоже в первый раз вывернул желудок.

Наво отвернулся, но уши заткнуть не мог. Он слышал влажное чавканье клинка по склизким внутренностям. Звуки чего-то мягкого, падающего в железную посуду. Тяжелое, сдавленное дыхание ювелира, сошедшего с ума.

— Они не знают жалости, им плевать на всё, лишь бы вернуть себе то, что потеряли. Даже я для них даже не родственник, а так… инструмент. Не сын и не племянник. Когда я понял это, то начал… Я начал сопротивляться, позволял убегать, пугал мрачной атмосферой, набрал покровителей, чтобы они отпугивали посторонних. Всё, чтобы никто не появлялся в нашем доме. Тогда всё было хорошо, но недавно им надоело ждать. Их время подходит к концу, они боятся.

Наво замычал, требуя прервать это всё и просто отпустить его. Всего лишь мычание, но он надеялся, что ювелир поймёт его и без слов. Да тут и так понятно должно быть, что он не хочет здесь находиться!

— Хочешь уйти?.. – действительно понял Роберт. — Я мог бы тебя отпустить тогда, если бы ты не увидел. Лучше бы ты ушёл с золотом, на него мне наплевать. Но ты увидел, а они… Им не нужны свидетели. Не сейчас, когда они так близко к своей цели. Прости, я не могу тебя отпустить, но я дам тебе потом зелье, чтобы ты ничего не почувствовал. Сейчас оно ещё варится, поэтому сейчас тебе, увы, придётся повисеть ещё немного.

— Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я вообще всё это рассказываю? Я устал. Я грешен! На моих руках столько крови, что я не верю ни в какое прощение. Я полукровка, мой отец отсюда, но он исчез после того, как я родился. Я даже не знаю, где он, жив ли он. Можно сказать, что я сын Солмариса, но простит ли меня ваш Бог? Мои руки по локоть в крови. И её станет ещё больше, когда алтарь будет готов.

Вот тут вор не выдержал и обернулся. Какой ещё алтарь?

— Да, алтарь, - ювелир заметил его взгляд, встретив его своим. Вся его одежда была в крови. Лицо, руки, кинжал – всё было покрыто красным. — Они хотят позвать того, кто вернёт им то, что они потеряли. Это ужасное существо, вор, оно враждебно ко всему, особенно к Богу! Или ты думаешь, что моя лавка случайно появилась именно здесь? Здесь не светит Его свет, здесь очень мало монахов, хоть они и уважаемы. В этом месте всё время кто-то кого-то убивает. И это идеальные условия для его появления. Они призовут его,