Читать книгу - "Я - Красный сын - Николай Миронов"

уничтожить любого. Я использовал биополе и отыгрывал роль. Серго это чувствовал. Из-за этого и проявленного мной прежде интеллекта он не мог действовать необдуманно. И именно по этой причине его можно будет использовать.

— Трубная площадь, — жестко сказал я, подавшись вперёд.

Он насторожился.

— Что? Конкретнее.

— Если комендатура Москвы в ближайшие часы не изменит текущую схему оцепления центра, завтра на Трубной и прилегающих бульварах будет мясорубка. С тысячами жертв. Настоящая братская могила.

Серго замер. Его рука, привычно потянувшаяся к портсигару во внутреннем кармане, остановилась в воздухе.

— Звучит фантастически. Обоснуйте.

— Никакой фантастики, Серго Лаврентьевич. Лишь чистая топография и физика.

Он наконец достал папиросу, закурил и раздраженно бросил сквозь дым:

— Ближе к сути, Петров. С чего мне вам верить?

— Трубная площадь — это природная чаша. Глубокий котлован. Рождественский и Цветной бульвары, Трубная улица — они все спускаются к ней под сильным уклоном. Вы сводите туда несколько многотысячных потоков людей в одно узкое горло. А снизу, на выходах к центру, ваши генералы перекрывают естественный сброс давления военными грузовиками, поставленными борт к борту.

Я взял со стола карандаш и быстро, геометрически точно набросал на чистом листе схему улиц.

— Толпа — это не строй послушных солдат. Это скорее жидкость сверхвысокой плотности. Задние ряды будут давить вниз, под горку, подгоняемые морозом и желанием увидеть гроб. Они физически не увидят, что передним рядам уже некуда идти. Милиция на кордонах поймёт, что управляет не скорбной очередью, а гидравлическим прессом, только тогда, когда первых людей начнут с хрустом впечатывать в стальные борта грузовиков. Человеческая масса не умеет тормозить по команде в мегафон. Если пойдёт малейший слух, что доступ к Колонному залу закрывают — начнётся паника. Они раздавят сами себя.

Серго, не отрываясь, смотрел на мой рисунок. Его аналитический ум инженера уже складывал векторы давления, и я видел, как бледнеет его лицо.

— Вы видели секретные схемы расстановки комендатуры? — хмуро, почти угрожающе спросил он.

— Возможно, — я равнодушно постучал пальцем по столу. — Вопрос в другом. Вам есть дело до того, что на улицах Москвы послезавтра будут штабелями складывать переломанные трупы советских граждан? Тем более, в первый же день власти вашего отца над силовиками.

Он молча уставился на меня. Взгляд был нечитаемым, но исключительно серьёзным. Затем он резко развернулся, подхватил фуражку и шагнул к двери.

— Сидите здесь. И без самодеятельности! — бросил Серго и вышел в коридор.

Я прикрыл глаза и чуть наклонил голову, вновь расширяя радиус восприятия. Я чётко слышал, как Серго быстрым, тяжелым шагом дошёл до своего кабинета, как с грохотом хлопнула дверь, и как лязгнула, снимаясь с рычага, тяжёлая трубка спецсвязи.

— Оперативного дежурного МВД города, живо! — его голос сквозь стены звучал в моей голове так же ясно, словно он стоял рядом. Он выждал короткую паузу. — Это Серго Берия. Немедленно соедини меня с генералом Синелобовым.

Следующие два часа я слушал через перекрытия настоящий, жестокий мастер-класс по управлению государственным хаосом.

Серго не стал спорить со мной или высокомерно отмахиваться от предупреждений «мальчишки». Он воспринял их как математическую угрозу системе. По «вертушке» он запрашивал реальные оперативные карты оцеплений. Требовал поминутных докладов от начальников участков. Он не кричал. Он ругался тихо, но с такой ледяной, чекистской угрозой, что я физически слышал, как на том конце провода седые боевые генералы покрываются холодным потом и начинают заикаться, оправдываясь. Серго влезал в бездарную работу московского комендантского штаба с неотвратимой грацией асфальтового катка.

Спустя два часа шаги в коридоре раздались снова. Серго вернулся ко мне.

Он сдёрнул фуражку, бросил её на стол и тяжело опустился на стул. По его виску стекала крупная капля пота, воротник белой рубашки был расстегнут.

— Чёрт возьми... — глухо пробормотал он, глядя куда-то сквозь меня, и достал портсигар мелко дрожащими от нервного напряжения пальцами. — Эти идиоты в лампасах действительно стянули туда вторую линию грузовиков. Выстроили настоящий глухой мешок из людей и стали. Сами. Своими руками!

— Я же говорил, — спокойно отозвался я.

Серго вскинул на меня потемневший от бешенства взгляд.

— Ещё раз скажете «я же говорил» с таким самодовольным видом, Петров, и я вас лично отправлю на Трубную управлять толпой! — прорычал он, ломая спичку.

Однако, несмотря на результат его звонков, мы оба прекрасно понимали: полностью эту гигантскую, уже запущенную систему оцеплений развернуть было невозможно. Слишком огромная социальная инерция. Слишком много тупых, перепуганных исполнителей на местах, которые боятся нарушить вчерашний бумажный приказ больше, чем раздавить живого человека. Давка всё равно будет. Но счет жертв изменится.

Именно тогда, глядя на уставшего Серго Берию, я окончательно убедился: этот человек может стать крайне полезным союзником. Впрочем, я также помнил, что путь клана Берии неизбежно сулит большую кровь, и что его отец совсем иначе воспринимал ценность человеческой жизни.

Глава 36. Допрос

— Тогда скажите мне сами, Петров… что именно вы такое?

После вопроса Серго в комнате стало заметно тише. Но непохоже, что это всерьёз побеспокоило кого-либо из нас.

Ситуация пока не вышла из-под контроля. Во всяком случае, не окончательно.

Я не ответил сразу.

Серго ждал. Старик тоже. Только, в отличие от сына Берии, он не давил взглядом, а словно прислушивался к чему-то за пределами обычного разговора. Будто его интересовал не столько мой ответ, сколько само движение мысли перед ним.

Был ли он настоящим магом? Не уверен. Но некий «сканирующий» дар у него точно имелся. И это мне не нравилось.

— То, что вам сейчас действительно нужно, — произнёс я наконец, — это не имя и не красивая версия. Вам нужно понять, представляю ли я для вас угрозу.

Серго чуть прищурился.

— Вы уклоняетесь от ответа?

— Скорее уточняю задачу. Даже если бы я захотел ответить прямо, у вас всё равно нет для этого подходящего ящика в картотеке. Ваш «предмет» уже ясно дал это понять.

Старик едва заметно кивнул. Серго этого не пропустил.

— Допустим, — сказал он. — Тогда начнём с простого. Вы не человек, так?

— Вы ведь проверили мою кровь, так?

— Я спрашиваю не про кровь, — голос у него стал жёстче. — Петров… не играйте с огнём. Хватит уходить от ответа.

Он требовал, но в действительности был спокойнее, чем пытался показать.