Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

сзади, снова все разглядывая и обнюхивая, на четвертом этаже даже забежал вперед и подал мне руку. Пришлось ухватиться…

Глава 4. Новые планы

Только сняв обувь и приземлившись на родной диванчик, я вдруг поняла насколько тяжелый выдался у меня день. Почти равнодушно наблюдала, как Рай бродит по двум крохотным комнатушкам, заглядывает на балкон, без спроса открывает шкафы на кухне и вслух комментирует их состояние.

— У тебя совсем нет еды! Оттого ты худая и слабая. Почему родные о тебе плохо заботятся? Где твой муж?

«Да уж! Мой бывший мужчина любит заботу только в свой адрес…»

Пытаюсь настроиться на беззаботно-шутливый тон, что не очень уместно в нашей сложной ситуации.

— Я одна. У меня нет мужа. Может, со временем…

— Неудивительно. Слишком маленькая и тощая. Кому ты можешь понравиться?

В голосе пришельца звучало пренебрежение. Мне стало немного обидно. Соглашусь, я порядком осунулась за последние месяцы — очень переживала о маме и с финансами, честно сказать, у меня было неважно. Но чтобы уж совсем в скелет превратиться, этого не случилось, зачем выдумывать.

Анорексия мне не грозит, я такой человек, что очень люблю покушать. Особенно вкусненькое и сладенькое — разные котлетки с гарниром и шоколадки с орешками. И теперь, когда над душой не стоит грозная тень требовательного Олега, я могу расслабиться и даже чуть-чуть потолстеть.

А вот с деликатесами придется повременить, теперь у меня нет стабильного дохода, бункер Сосновских придется обходить стороной. Если не найдут меня сами… Грустные мысли перебиваются новым замечанием Рая.

— Как вообще могла здесь выжить одна! Никаких запасов.

Виновато развожу руками, а на душе теплеет. Его слова невольно напомнили добродушные мамины замечания.

Рай вытащил из морозилки надорванную пачку вареников с картошкой и грибами. Мои любимые. Только их и беру. Зря он ворчит насчет пустых полок. Я твердо знала, что где-то в холодильнике у меня есть кусочек сыра и полбаночки сгущенного молока. Обожаю кофе со сгущенкой!

А вот хлеба, кажется, нет. Осталась лишь половинка засохшего лаваша в пакете.

— Не волнуйся! Теперь буду присматривать за тобой и едой обеспечу, — обещает Рай.

Улыбаюсь и быстро отворачиваюсь, настолько трогательна его наивная уверенность. До сих пор не могу поверить, что у меня дома хозяйничает космонавт. На самом деле я жду, что Рай вот-вот повернется и сознается в нелепом розыгрыше. Или я сплю и вижу кошмар. То, что случилось недавно в подвале Сосновских иначе не назвать.

Я поставила на газовую плиту кастрюлю с водой, бросила щепотку соли.

— Гостей не ждала, поужинаем, чем бог послал. Уж извините, что не могу оказать вам достойный прием, господин Рай.

Интересно, какая у него фамилия? Но мои раздумья прервал раздраженный голос:

— Я здесь один, и я не господин. Меня зовут Райс! Я тебе это уже говорил, у тебя плохая память?

«Так, спокойно, спокойно… Только не дергаться».

— Хорошо, давай будем на «ты», а насчет имени… Можно называть тебя Раем? Мне нравится это слово, оно само на язык просится… Но если по каким-то причинам тебе неприятно, я буду говорить, как ты хочешь. Это же твое имя, в конце концов.

Немного помедлив, решила внести важное дополнение:

— Я тебе помогла, разве не могу рассчитывать на небольшие привилегии? По-дружески, так сказать.

— Хорошо, можешь звать меня Раем. Но ты мне не друг.

Ничего себе заявление, как же так? Может, я и случайно оказалась в том подземелье, но потом рисковала жизнью — спасла его хотя бы тем, что отстегнула от лежака. И в результате не заслужила даже малейшей благодарности?

А вдруг он считает меня примитивной землянкой, читает мои мысли, видит насквозь умственно-культурный багаж всех моих двадцати шести «с хвостиком»? Я набралась смелости и решила прояснить ситуацию.

— Мы даже в принципе не можем быть друзьями, да? Слишком разные уровни развития?

«Интересно, где бы ты сейчас был без моего сочувствия и участия…»

— Конечно, нет! — уверенно заявил Рай. — Откормлю получше, замуж возьму.

Вот это он учуди-ил! Смешно и жутко одновременно. Но почему-то больше смешно.

— А женщин ты в друзья не записываешь? — поддела я.

— Женщина — это женщина! У нее другое назначение. Семья, дом, дети…

Рассуждает как доминирующий самец из Каменного века, ей-богу. Высокотехнологичные летательные аппараты они, значит, строить научились, а вот с равенством полов загвоздка. Там, где превалирует сухой математический расчет, в зачатке чувства и эмоции, а еще есть «горе от ума».

У меня противно похолодели руки, вдруг пришла в голову гадкая мыслишка, не поспешила ли я оказывать помощь. Может, надо было искать другие пути… Нет, мне бы даже из подвала не выбраться самой.

— Слушай, а если не соглашусь стать… ну, твоей женой? Я же могу иметь другое мнение по этому вопросу. Ты ведь не собираешься меня… э-эм… заставлять?

Он уставился на меня своими удивительными глазами, теперь, при ярком электрическом свете, они показались янтарными, блестящими и очень красивыми.

— Я не буду торопить, сначала докажу, что сумею стать тебе хорошей опорой в жизни.

Вообще-то его слова мне польстили. Неумелое ухаживание или, напротив, очень тонкий тактический ход? Надо быть осторожнее.

Я медленно перевела дыхание и как можно спокойнее сказала:

— Вот как предлагаю поступить: пока вареники еще не готовы, можешь помыться в ванной, правда, у меня не во что тебе переодеться, но сейчас отыщу отцовский банный халат, он должен подойти.

Папа у меня высокий и крупный мужчина, склонный к полноте. Уехав от мамы, он забыл забрать свой махровый халат, кстати, ее же подарок. А может, нарочно оставил, кто знает? Но факт в том, что с этой вещицей мама сама ни в какую не хотела расставаться. Представляю, как она много раз плакала тайком, прижавшись к мягкой ворсистой ткани, жалела отца. Не смотря ни на что — любила и жалела до последнего дня своей жизни.

Я отыскала в шкафу халат и спровадила Рая в ванную комнату. Через пару минут вынула вареники на блюдо, где уже ожидал чудом обнаруженный в холодильнике кусочек сливочного масла. Позже придумаю что-нибудь еще, рискну до круглосуточного магазинчика сбегать.

Теперь самое ответственное мероприятие. Пока Рай не стоит над душой, я должна сделать один важный звоночек доброму соседу с первого этажа, последнему поклоннику моей дорогой мамочки. Валентин Игоревичу всю жизнь проработал в милиции, а сын у него и сейчас служит где-то в структуре «ОМОН».

— Добрый вечер, это Ева… да, с пятого этажа, дочка Надежды Николаевны… вы оставляли номер телефона. Узнали? Валентин Игоревич, простите, что поздно беспокою, у меня очень важный