Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

километров; против нас две больших лаборатории и одна крупная база пришлых, разведка говорит, что иной раз на нашем фронте только переделанных до пятисот голов бывает. Это не считая китайцев, что наваливаются с Салыма и с Увата. А ещё дарги набегами изводят. И на все пятьсот вёрст всего два полка — наш и Двадцать первый. Вы, Второй полк, при всём нашем уважении, иной раз на фронте можете месяц просидеть и два, ни разу не постреляв, а мы, как в призыв уходим, так полгода воюем без всякой передышки. Боекомплект не успеваем завозить… И переезжать по всему фронту туда-сюда: то там дыра, то там прорвались… Так что у нас здесь, на Камне, жизнь очень бойкая идёт… А Хулимсунт — это для нас самый глубокий тыл. Армейцы там ковыряются помаленьку, мы к ним и не суёмся, у нас своих дел полно.

И тогда казаки Второго полка не стали развивать эту тему: ну раз так, значит, и вправду Девятнадцатому полку не до бандитов; вот только Саблин услыхал, как хорунжий Таран при этом говорил едва слышно подсотенному Шульге:

— Так-то оно так, вот только забыл он сказать, что помимо двух полков пластунов в Девятнадцатый военный округ входят ещё Четвёртый полк степняков и ещё один армейский полк, не помню номера, а непосредственно на самом Камне расквартирован ещё отдельный егерский батальон, опять же из армейцев. Я как раз недавно глядел документы по Девятнадцатому округу, когда нашего героя, — конечно, он имел в виду Саблина, — в наградной лист записали.

— Ну позабыл про них человек, — усмехается дед Андрон, — разве не может человек позабыть какую-то малость?

Ну, а по большому счёту, кроме едких шуточек, принятых у всех военных, знакомство прошло хорошо. Особенно потому, что казаки Второго полка позабыли про качку, а ещё они успели все как следует проголодаться, и в кают-компании хоть и было тесно, но зато атмосфера была товарищеской.

Как раз до того момента, когда штурман оторвал казаков от десертных компотов и сообщил им всем:

— Господа казаки, снова идёт западный ветер, так что готовьтесь.

— Западный ветер? — не понимали офицеры Девятнадцатого полка. — И что же будет?

— Скоро узнаете, — с не очень весёлой усмешкой отвечали им офицеры Второго полка.

То качка, то затишье… то встречный ветер, то боковой. Один раз ветер так рассвирепел, такую волну стал поднимать, что казаки слышали даже, как могучие валы бьют в нос судна. После чего от ударов вздрагивал весь корпус корабля. Людям и так тяжко, а тут ещё такое.

«Вот тебе и красота морская».

И вот так они шли три дня, а на рассвете четвёртого штурман сообщил офицерам, собравшимся в кают-кампании за кофе, что до Мурманска осталось всего десять часов хода, а потом добавил:

— Но мы туда уже не идём. Пришла радиограмма, что нас ждут. Заскочим быстро в Заозёрск (там располагался штаб Третьего военного округа), заберём оттуда кое-что, так как место в трюме ещё есть, и оттуда сразу на Тромсё.

— А до этого Тромсё долго?

— Если ветер западный, встречный, сохранится — трое суток хода, — ответил казакам штурман. — Там выгрузка.

— Жаль, что в Мурманск не зайдём, — сожалел кто-то. — Интересно было бы глянуть…

— Да ну его… — не соглашались с ним другие станичные. — Обойдёмся, осточертело это море уже. Какой день мутит. Быстрее бы уже выгрузка.

«Торопятся. Как будто что-то хорошее после выгрузки будет».

Саблин молчит, в разговоры эти не встревает.

⠀⠀

Глава 31

Заозёрск — большая, расположенная на прибрежных скалах военная база, там «Георгий Жуков» пробыл несколько часов. Принял на борт шесть грузовиков — имущество какого-то артиллерийского дивизиона — и маленькую группу личного состава во главе с сержантом. А пока грузовики заходили в трюм, корабль заправлялся питьевой водой и топливом. И едва погрузка закончилась, судно отчалило.

— Ну теперь-то на Тромсё идём? — интересовались казаки у матросов из трюмной команды.

— На Тромсё, если ничего не поменяется.

«Не поменяется? Это на войне-то?».

На войне, может, всё и меняется, а вот ветер в море так и дул западный, встречный. Качка так и не давала транспорту выдавать хорошие узлы. Но пластуны стали уже привыкать к ней. Осваивался народ. Так шли они два дня, берег был с левого борта, но к нему не подходили близко. Разглядеть его было невозможно даже в камеры шлемов. Серая дымка на горизонте, понятно, что горы над водой, — и больше ничего. Навстречу проходили другие корабли. Один небольшой корабль они обогнали, и ничего больше за эти дни не происходило.

А потом, уже на рассвете третьего дня, как вышли из Заозёрска, корабль вдруг повернул на юг и очень быстро пошёл к берегу. И тогда-то казаки и разглядели скалы. Камни заросли чем-то зелёным, но не деревьями, и издали смотрелись красиво. И вот, в пятидесяти метрах от крутой, нависавшей над морем скалы, корабль вдруг бросил якорь и заглушил моторы. Было тихо, орали летающие птицы. Ветер в это место не пробирался. Судно стояло на воде почти неподвижно. Воздух был чистый, утро, прохлада… Но люди волновались.

— И чего мы встали-то? — не понимали казаки. — Командир, приплыли мы или как?

— Куда приплыли-то? — рассуждали другие. — Вон скалы какие. Тут разве высадишься?

Командиры знали не больше своих подчинённых. Саня пошёл узнать, вернулся и доложил:

— Будем здесь стоять и ждать.

— А чего ждать, а сколько ждать, не сказали?

— Не сказали.

И так простоял транспорт весь день, пока к вечеру не появился с севера его брат-близнец. То был «Маршал Василевский». Он встал неподалёку. На нём тоже были пехотные части, но на сей раз армейские. Рота пехоты, сапёрная рота и рота связи. Оба корабля так никуда и не пошли и простояли в этом тихом месте до самого рассвета; и на все вопросы казаков моряки отвечали одно и то же: приказано ждать. И всё. И только после того как прошёл дождь и на востоке стало светать, оба транспортных судна завели двигатели.

И пошли. Да нет, полетели. Как раз стоял штиль, волнение было нулевое, и корабельные дизели не просто заурчали, они взревели.

Суда пошли на такой скорости, которой казаки даже и не ожидали от таких больших конструкций. А через полчаса те станичники, что не спали и курили на верхней палубе, стали различать идущий параллельным курсом, но чуть севернее, длинный тёмно-серый корабль с низкими надстройками.

— А это кто там? — спрашивали казаки у моряка, что был на палубе вместе с