Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

— А если бы знал — не был бы? — спросила Нальма странным голосом.

— Нет, — твердо ответил Тим, — и Арво бы не дал сюда идти. Ты мне… я хочу, чтобы тебе… я хочу, чтобы ты чувствовала удовлетворение.

Фраза получилась на редкость корявой, и Тим смутился.

— Дурацкий язык, — пробормотал он по-русски.

Но Нальма, похоже, поняла. Мягко улыбнулась и наклонила голову:

— Я знаю, что ты из Волков. Ты не мог быть никем другим — я это сразу поняла. Но все равно ты сам это сказал — это правильно. Мне только удивительно, как ты смог убить волина? Ты же сам не волин?

— Нет, — сказал Тим, — я просто новое оружие придумал. То есть не придумал, в моем мире оно давно есть, то есть было. Я его просто вспомнил… Вот, смотри. — Тим снял с пояса арбалет. Но Нальма не смотрела на арбалет, она смотрела на Тима.

— В твоем мире… — повторила она удивленно. — Так, значит, ты из другого мира. Теперь я понимаю, а раньше не понимала. Иногда ты понятными словами говоришь непонятные вещи. И даже, когда говоришь понятно, говоришь не так, как сказала бы я или любой другой. Словно ты думаешь по-другому… из другого мира.

Нальма посмотрела на Тима, наклонив голову, потом протянула руку и осторожно, словно ожидая, что сейчас ее пальцы провалятся в пустоту, потрогала щеки и подбородок мальчика. Тим смутился и отвел взгляд.

— Вот, — сказал он, чтобы отогнать смущение, — это называется арбалет.

Нальма, нахмурившись, посмотрела на руку Тима.

— Арба'йет. Странная штука. Как ею можно убить? Лезвия у нее нет, и ударять ею неудобно.

Девушка подняла на Тима недоуменно-вопросительный взгляд. Тим улыбнулся, чувствуя, как разжимается костлявая лапа, сжимавшая его сердце с того момента, как он увидел хвостик своего болта над глазом волина, имени которого он никогда не узнает.

— Попробуй сама, — сказал он, беря руку девушки в свою и вкладывая ей в ладонь рукоять арбалета, — обхвати вот так и держи.

Пальцы Нальмы плотно обхватили гладкое дерево, она подняла арбалет перед лицом, покрутила, махнула из стороны в сторону, как дубинкой.

— Держать — удобно, — сказала она. — И что? Как им бить?

— Не надо бить, — сказал Тим многозначительно. — Видишь, спереди стрелка торчит? Сделай так, чтобы она указывала… вон на тот пень. — У края поляны торчал высохший пень в рост человека с расщепленной вершиной.

Нальма внимательно рассмотрела закрепленный на ложе болт, глянула с прищуром в сторону пня, потом уверенным движением протянула вперед руку с арбалетом и замерла. Тим даже залюбовался.

— И что? — повторила Нальма.

— А… — вздрогнул Тим. — Вытяни указательный палец… Чувствуешь штырек? Потяни за него, только смотри, чтобы при этом арбалет не качнулся. Может, тебе лучше его обеими руками…

«Дзанн!» — сказал арбалет, и почти сразу же с края поляны донеслось громкое: «Тук!» — и от пня полетели в стороны сухие щепки. Нальма продолжала держать арбалет недрогнувшей рукой.

— Э… — сказал Тим, — можешь опустить… У тебя получается… Даже не сказал бы, что ты его только что первый раз увидела.

Нальма опустила руку, недоуменно посмотрела на Тима, потом на опустевшее ложе. Прищурилась, быстро всучила арбалет Тиму в руки, бросилась к пню и вернулась минут через пять, озадаченная.

— Странная штука, — сказала она, крутя в руках большую щепку с застрявшим в ней болтом. — Но мне непонятно, как она может быть эффективна против волинов, да и вообще против людей, умеющих сколь-нибудь контролировать свою волю? Как можно убить человека летящим предметом — в нем же нет своей воли?

Тим пожал плечами:

— Не знаю… Арво мне то же говорил… Я и сам не знал, будет ли он работать против волинов, оказалось — работает.

Тим не то чтобы совсем не догадывался, в чем фокус, у него было уже вполне непротиворечивое объяснение, но в связи со странным местом науки в этом мире понятие кинетической энергии в нем было неизвестно. Тим все же попытался объяснить Нальме свою теорию:

— Может, дело в том, что болт летит слишком быстро и слишком мощно…

— Что за болт? — перебила Нальма.

— Вот, — Тим ткнул пальцем в щепку, которую девушка все еще держала в руках, — эта стрелка так называется… Так вот, если в человека летит камень… не слишком тяжелый, он летит медленно, и силы воли достаточно, чтобы его отклонить… А если на волина падает скала, то он хоть и силен в использовании Воли в Бездействии, но его силы воли недостаточно, чтобы остановить целую скалу. Понимаешь, скорость предмета даже важнее, чем его масса, это я еще в своем мире узнал. Вместо того чтобы увеличить массу в сто раз, достаточно увеличить скорость в десять — эффект будет тот же. И пусть даже волину на этот закон наплевать, но он все равно подействует на него — через силу убежденности других людей, которые действие этого закона на своей шкуре чувствуют.

Нальма нахмурилась, покачала головой.

— Не так он уж быстро летел вообще-то. Мне кажется, дело в чем-то другом, но в чем — не пойму, я же не ученый. Может, ты и прав… скорость, масса… может, это ты — ученый?

— Я? — Тим засмеялся. — Какой там! Я еще и школу не закончил. Не здешнюю, а там, у себя. Неоконченное среднее… это, считай, все равно что вообще неграмотный. Мне, если б я вдруг захотел ученым стать, еще лет десять — пятнадцать учиться надо, да и не собираюсь я ученым становиться.

Нальма задумалась, потом тряхнула головой и улыбнулась.

— Не понимаю, — сказала она, — да и неважно. Пусть так. Ты не боишься?

— Чего? — удивился Тим, вешая арбалет на пояс.

— Что волины вас заметят? И решат уничтожить. Неужели ты думаешь, что своим арбайетом сможешь убить их всех? Я думаю, в этот раз у тебя получилось только потому, что твой противник не был готов к подобной атаке. Да и слаб он, скорее всего, был как волин, раз уж вы выбрали его деревню для нападения. С сильным может и сразу не получиться.

Тим вздохнул:

— Арво то же говорит… Не знаю. Можно еще силу натяжения увеличить. И массу болта поднять раз в десять. Правда, этот арбалет только с фургона можно будет использовать, зато мощность будет — о-го-го! Как у падающей скалы.

— Ты зря на эту скалу рассчитываешь. Многие волины смогут хоть гору остановить, если будут к этому готовы. Дело в том, что в Волю в Бездействии обычно вкладывается не