Читать книгу - "Одиночка - Александр Александрович Долинин"

но риск — благородное дело, попробую вспомнить то, чему научился раньше.

Дождь всерьез так и не начался, поэтому обратный путь не занял много времени, и машина осталась почти чистой. Бригитта отперла дверь и пошла ставить машину под навес, а я снял плащ, куртку и пошел относить на кухню пакет с будущим обедом. Затем вернулся к входной двери и стал ждать свою боевую (во всех смыслах) подругу.

Когда она открыла дверь, я подхватил ее на руки и перенес через порог. К сожалению, получилось это у меня не очень ловко — когда я поставил ее на пол, в боку что-то «стрельнуло», заставив меня слегка зашипеть от боли.

— Что, болит? — участливо спросила Бригитта.

— Да вот что-то дернуло…

— Ты поаккуратнее, мне ведь приказано тебя беречь и охранять — пока она это говорила, сняла и повесила свой плащ на вешалку. Затем вдруг прижалась ко мне и обняла. Так мы простояли довольно долго, и все это время кот ходил вокруг нас, усиленно терся о ноги, затем отошел на метр и уселся, старательно глядя в другую сторону. Наконец, молодая жена отпустила меня и пошла переодеваться. Ну а я, благодаря универсальности своего гардероба, отправился на кухню — пора было засучить рукава и приступить к готовке.

Что там у нас в первую очередь? Промываем и замачиваем рис, камней в нем, к счастью, не оказалось. Вода теплая и подсоленная, так надо. Теперь мясо, кубиками… морковь, соломкой… лук, полукольцами… чеснок, очищаем… стручковый перец, отмываем…

Подошедшая новобрачная с интересом посмотрела на мои действия, затем полезла куда-то в нижний шкаф и достала массивную посудину. Да, действительно, ЭТО можно назвать «утятницей»… Затем по моей просьбе включила горелку и удалилась в другую комнату. Оттуда скоро послышался ее голос — она с кем-то весело говорила по сотовому, часто раздавался ее смех. Ну и хорошо, пусть каждый занимается своим делом, хи-хи!..

Ну что, приступим! Прогреть масло, обжарить лук, затем положить туда мясо, которое будем жарить до появления красивой корочки. Только нужно не перелить масла, мясо должно в нем лежать, а не тонуть. Теперь пришла очередь моркови (хорошо, выбрал самую красную, какую только нашел), нужно жарить ее до появления вкусного запаха. Кот давно уже сидел на кухонном табурете и наблюдал за мной, как мне показалось — с одобрением. Несмотря на включенную вытяжку, на запах отреагировала и Бригитта — на секунду заглянула на кухню, посмотреть, что тут творится. Пока жарилось мясо — вскипятилась вода. Потихоньку добавляем в «казанок» воду из чайника, теперь огонь нужно уменьшить, лишь бы только немного «булькало». Все, минут сорок у меня есть, можно отдохнуть.

К этому времени Бригитта уже закончила разговаривать по телефону, лежала на кровати в небрежно запахнутом халатике, высоко обнажавшем ее великолепные ноги, и задумчиво крутила в пальцах пульт от телевизора. Я спросил у нее:

— Кто там с тобой так весело беседовал?

— Моя давняя знакомая, она уже несколько лет подряд все пыталась меня выдать замуж. А я без нее справилась… — тут она звонко рассмеялась.

— Что, кандидаты были неподходящие?

— С ее точки зрения — очень даже подходящие. Только чего-то мне в них не хватало… Вроде и солидные люди, бизнесмены при деньгах, но какие-то… не могу сказать. Знаешь, как два магнита одной полярности — отталкиваются они друг от друга. Сколько их ни прижимай друг к другу — все равно потом расползутся в стороны. Нет, я с ними не одинаковая, конечно, но ощущение было примерно такое же. Дальше знакомства на уровне «здрасте — до свидания» у них со мной не продвинулось. Да они особо и не старались, как будто пугались чего-то.

— У тебя внешность кинозвезды, а взгляд как у хирурга в операционной. Этого они и боялись…

— Да и Бог с ними! — отмахнулась она.

— Слушай, а как ты все время тут была одна? В квартирантах, скорее всего, одинокие мужики, неужели никто не пробовал подкатиться?

— Пробовали, конечно, и не раз… Был тут как-то один, слишком уж настырный. Никак слов не понимал, считал себя этаким неотразимым мачо. Сам волосатый, кривоногий…

— И чем дело кончилось? — заинтересовался я.

— Сломала ему сначала одну из шаловливых ручонок, а когда он стал орать на всю улицу и угрожать — от всей души зарядила в челюсть, — ответила моя красавица, безмятежно улыбаясь. — У меня тогда было плохое настроение, а тут еще какой-то недомерок лапать пытается…

— Ну и?..

— На шум соседи вызвали патруль, мачо кое-как отскребли от веранды и увезли охлаждаться в кутузку. Ну, заодно его там и врач подлатал, как сумел, правда, он не очень старался. С этого «красавца» потом еще и штраф содрали в мою пользу. Просто в том патруле мои знакомые оказались, быстро вникли в ситуацию. А через несколько дней придурка выставили за КПП, с предупреждением — появляться здесь не раньше, чем через год. И плевать, что у него в тот момент морда была «на ремонте»…

— В смысле, «иначе хороший хирург поможет плохому танцору»?

Ее улыбка стала грустной:

— Примерно в этом духе.

— Весело ты тут время проводила…

— Да ничего веселого тут не было. Кто здесь живет? Квартиранты — простые работяги, как только подкопят чуть побольше денег — или едут дальше, или переселяются в жилье получше. Из кого тут выбирать жениха-то было? Пивные животы у каждого второго, не считая каждого первого… И уровень культурных запросов соответствующий… Они же с работы прямиком идут в кабак или в район «Красных фонарей», потом сюда. Отоспятся — и на следующий день снова по кругу. Хорошо, что после того случая все квартиранты ведут себя примерно, они про меня страшилки друг другу до сих пор рассказывают.

— Ага, «из уст в уста», легенды и мифы Порто-Франко… — тут мы оба рассмеялись.

Я обхватил ее колени и прижался к ним щекой. Она слегка поправила халат, после чего мне стало видно гораздо больше, чем раньше, и ласково взъерошила остатки волос у меня на голове:

— У тебя там ничего не подгорит, шеф?

— Нет, сейчас бульон на медленном огне кипит, еще минут пятнадцать булькать должен. Слушай, можно интимный вопрос?

Она удивленно посмотрела на меня:

— Спрашивай…

— Ты волосы красишь?

— Да, темнее делаю…

— А можешь теперь перестать?

— Конечно, а зачем?..

— Ты мне в своем истинном цвете больше нравишься. Можно, я буду тебя называть «Рыжик»?

Бригитта засмеялась:

— Можно!.. Называй, как хочешь, если мне вдруг не понравится — я сразу тебе об этом скажу.

— Договорились! Ладно, пойду, а то вдруг там