Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

сны преследовали его до самого пробуждения. Он продолжал видеть себя блуждающим по пустым коридорам корабля, преследующим его, как призрак. Сны были повторяющимися, как в лихорадке, они закручивались сами по себе петлями Мебиуса. Снова и снова он возвращался к саркофагу Ниссы, прикасаясь к его холодным стенкам, как будто ему нужно было убедиться, что она все еще внутри.

Действительно ли он спал или провел год, разгуливая во сне по своему собственному кораблю?

Но нет, вот он - выходит из спячки, окоченевший, замерзший и ошеломленный, но испытывающий облегчение оттого, что оказался в чем-то столь же безжалостно специфичном в своих неприятностях, как реальность. У него болела спина, чесалась шея. Он чувствовал, где край ногтя оторвался от остального. Сны никогда не утруждали себя такого рода деталями.

Он подождал, пока у него не появились силы пошевелиться, затем вытащил себя из саркофага, чувствуя боль в костях, слабость в мышцах, нарушение чувства равновесия. Это никогда не было хорошо - даже год в спячке был наказанием. На него накатила тошнота, и его вырвало в металлическую кастрюлю, с выходом лишь нескольких капель розоватой мокроты. Его горло было ободрано до крови, как будто по нему прошлись битым стеклом. Впрочем, неважно - он был наяву, и жив, и вырвался из объятий этих снов. Он был уверен, что еще немного, и он сошел бы с ума.

Зрение все еще было затуманено, он ощупью пробрался к саркофагу Ниссы. Капот аппарата покрылся каплями конденсата, а на медицинском дисплее появились следы оживленной мозговой деятельности. Она тоже выходила из спячки, но с небольшой задержкой по сравнению с его собственным пробуждением. Это произошло; никакие две физиологии не реагировали совершенно одинаково.

Кану умылся, и часть его дискомфорта начала ослабевать. Он поднялся на мостик, убедился, что сейчас корабль находится не в худшем состоянии, чем когда они ложились спать. Ремонтные работы шли в соответствии с графиком, хотя сделать еще предстояло многое.

Он вскипятил воду и заварил чай, которого хватило бы на двоих.

Затем он опустился на колени рядом с ее саркофагом и стал ждать возвращения к жизни.

* * *

- Там кто-то есть, - сказала Нисса. - Люди, с машинами и оборудованием. Вещи, которые могут помочь нам починить твой бедный маленький сломанный звездолет.

- Мы вежливо попросим, - сказал Кану. - Что еще мы можем сделать?

Они оба не спали уже несколько часов, оба чувствовали легкую слабость и измотанность, но в остальном спячка на них не повлияла. Нисса ела грейпфрут с тарелки, сидя в своем командирском кресле, в свободном одеянии и закинув одну ногу на другую. Ее волосы не успели отрасти между эпизодами спячки, и на голове по-прежнему виднелась лишь тень щетины.

На главном дисплее был представлен наилучший вид осколка, дополненный контурами и графикой, показывающими тепловые, композиционные и геоморфологические свойства.

Они получили ответ по крайней мере на одну из загадок, как только проснулись. Похожие на вулканы горячие точки, которые Кану заметил с середины системы, были свидетельством наличия инфраструктуры технологической поддержки - сигнатур систем выработки электроэнергии.

Энергии, которая все еще использовалась для чего-то.

Нисса была права: там должен был быть кто-то.

- Я хотела бы знать, что об этом думает Свифт, - сказала Нисса.

- Рано или поздно мы узнаем его мнение. Вероятно, это больше, чем мы хотим или в чем нуждаемся.

- Почему он держится в тени? Как ты думаешь, что-то не так с протоколом имплантации?

- Если бы я мог видеть его, но не тебя, я бы сказал, что так оно и было. Но я не видел ни шкуры, ни волоса Свифта с тех пор, как проснулся. Тем не менее, он здесь. Я уверен в этом. Я думаю, он просто позволяет нам немного побыть наедине.

- И при этом слушает все, что мы говорим?

- Он не может бороться с тем, кто он есть. Ты можешь, Свифт? Что ж, ты упускаешь все самое интересное, оставляя анализ нам с Ниссой, хотя, похоже, мы добиваемся прогресса и без твоего участия. Ты видишь эти горячие точки? Они лишь немного холоднее поверхности Глизе 163. Это лужицы отраженного и концентрированного солнечного света, собранные и направленные на поверхность осколка. Под этими горячими точками должны быть теплопередающие элементы, превращающие солнечный свет в энергию. Оптические элементы мы тоже нашли - все самостоятельно. Проследили траектории, идентифицировали четыре чрезвычайно тусклых инфракрасных сигнатуры, также находящиеся на орбите вокруг Паладина, но на большей высоте, чем осколок. Зеркала, Свифт - каждое несколько километров в поперечнике. Разве ты не впечатлен?

Никогда не было бы такого времени, когда хотя бы одно из зеркал не находилось бы в прямой видимости Глизе 163. Их функция состояла в том, чтобы собирать энергию звезды и концентрировать ее с предельной точностью на принимающих участках на поверхности осколка. Управление зеркальными спутниками требовало тонкости, чтобы направлять их лучи с той же точностью, что и станции-крепости, вращающиеся вокруг Марса. С другой стороны, солнечная энергия была старомодным и негибким источником энергии. Собственное ядро Чибеса "Ледокола" могло бы легко дублировать мощность этих лучей, и его можно было бы включать и выключать, а также по желанию увеличивать мощность.

Только тому, у кого нет собственной технологии Чибеса, могли понадобиться эти зеркала.

Когда они подошли еще ближе, общая форма и природа осколка стали более четкими. Он был неправильной формы, коричневато-черная глыба, испещренная кратерами и прожилками трещин. Он медленно поворачивался вокруг своей самой длинной оси, примерно раз в две минуты, как кусок мяса на вертеле. На одном его конце находилось глубокое, похожее на рот углубление. Как и трупы Хранителей, он, по-видимому, когда-то был частью какого-то более крупного тела - с другой стороны осколка от углубления по диагонали тянулась зловеще чистая, почти плоская поверхность. Возможно, он также столкнулся с защитой Посейдона или чем-то подобным, охраняющим Паладин.

Но это не учитывало признаков человеческого обитания. Среди кратеров и прожилок - даже на отвесной поверхности - виднелись отблески серебра и золота, расположенные линиями, сетками и скоплениями, а в узлах этих более ярких нитей было то, что Кану инстинктивно распознал как очень человеческую технологию причалов космических кораблей, сигнальных тарелок, воздушных шлюзов и доков для крупногабаритных грузов. Теперь выяснилось, что горячие точки представляют собой круглые решетки, составленные из пересекающихся крест-накрест стежков труб. Жидкость, прокачиваемая через эти решетки и нагреваемая излучаемой энергией, будет использоваться для приведения в действие электрогенераторов. После охлаждения жидкость можно было снова