Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

что не понял. Мужчина… — начал Тим, но тут же споткнулся об очередную языковую проблему. Слова «любить» здесь не было, слово, обозначающее процесс соития, было и неприличным не считалось, но все то же интеллигентское воспитание Тима никак не давало ему произнести это слово вслух. Тим попробовал найти подходящие эвфемизмы, типа тех «заниматься любовью», «кувыркаться», «трахаться», на которые столь богат русский язык, но тщетно. Здесь каждое слово означало только то, что означало.

— Не скажу. — Арво сунул меч в ножны и отложил его в сторону. — Скажу, что ребенок рождается все же у женщины. Дела мужчины обычно заканчиваются задолго до этого. Но тебя, как я понял, интересует, что будет с новорожденным? Так вот, это зависит от того, кто его мать. Если она крестьянка…

— А отец? — перебил Тим. — От отца зависит?

Арво поморщился:

— Редко. Обычно — нет… Продолжаю. Если мать — крестьянка, то ребенок будет расти среди крестьян. В младенчестве его будет кормить грудью мать, потом он будет есть наравне с остальными крестьянами из их общего котла. Специально крестьянских детей никто не воспитывает, они приучаются к труду сами. Если ребенок родился у свободной женщины, то она будет кормить его грудью, пока необходимо, потом отдаст его в сореса.

Тим нахмурился, слово было незнакомым, но значения его элементов он знал. «Соре» переводилось как «воспитывать», а суффикс «са» обозначал место или помещение. В результате получалось какое-то «воспиталище».

— Там ребенком будут заниматься воспитатели, — продолжал Арво. — Они дадут ему необходимые общие знания, определят его склонности к какому-то виду деятельности и будут готовить к самостоятельной жизни. Потом, если, скажем, кузнецу требуется помощник, он приезжает в ближайшее воспиталище и выбирает себе подходящего ученика из тех, что готовились стать кузнецом.

— А… разве он… ребенок не может сам выбрать будущую профессию?

— Каким образом? — Арво удивился. — Он же еще слишком молод, чтобы правильно оценить свои способности и склонности. Нет уж, пусть лучше это делают те, кто это делать обучен. То есть воспитатели.

— А может, ему не хочется становиться тем, кого из него решили сделать воспитатели? Может, он хочет стать магом, а воспитатели решили, что из него получится только столяр?

Арво задумался с очень озадаченным выражением лица.

— Не понимаю, чего ты хочешь узнать, — сказал он наконец. — Как кто-то может хотеть стать магом, когда у него нет к этому склонностей и способностей? Ведь тогда даже если он и станет магом, то только очень слабым. Никто не может хотеть стать слабым магом.

— Все равно. Я бы скорее стал слабым магом, чем хорошим счетоводом. Это же… ммм… важнее — быть магом.

— Неправильно! Совершенно неважно, кем ты станешь, важно, чтобы ты был эффективен. Максимально эффективен.

Тим почесал кончик носа.

— Странно как-то, — сказал он. — У нас вот по-другому. Сначала человек получает общие знания, ну как и у вас, а потом он сам выбирает, чем хочет заниматься во взрослой жизни, ну и идет учиться этому.

Брови Арво поползли вверх.

— Сам выбирает?

— Да… Что такого? Иногда бывает, что родители заставляют. У меня мама тоже хочет, чтобы я стал юристом… это человек, который законы хорошо знает. Но я не хочу. Я программистом хочу стать, это… — Тим почесал затылок, хихикнул и махнул рукой. — Это не объяснишь, у вас такой профессии и близко нет. Еще бывает, что в семье несколько поколений по одной профессии работают. Тогда ребенку вроде как и деваться некуда — приходится ту же профессию выбирать, но у меня не так. Так что мне никто не помешает стать тем, кем я хочу. И это правильно.

— Правильно? — Арво покачал головой. — По-моему, это самое неправильное, что можно себе представить. Даже ваша система управления, эта ваша «власть народа», и то не столь неэффективна и вредна, как то, что ты мне рассказал сейчас. Как может кто-то выбрать себе ремесло, когда он даже не представляет, чем ему придется заниматься? С какими вещами и с какими людьми ему придется иметь дело?

— Это у вас не представляет, — Тим слегка обиделся за родное российское образование, — а у нас — очень даже представляет. Нам в школе… где общие знания дают, нам там про большинство профессий рассказывают. И даже учат немножко… Я вот хоть прямо сейчас программистом работать могу, хотя хуже, конечно, чем те, кто уже полностью выучился. Но что делать — представляю. Так и с другими.

— Вас учат всем профессиям?

Тим задумался.

— Не всем, но… как бы сказать… вот, скажем, у нас тоже есть счетоводы. Счетоводу что нужно уметь — считать хорошо, складывать-умножать, проценты разные вычислять. Вот этому в школе учат. А всяким тонкостям-мудростям — нет. Если человеку захочется числа считать, он уже сам дальше учиться пойдет. Или вот, скажем, ученые. Большинство законов природы нам рассказывают на уроках. Захочется человеку дальше про них узнавать — тогда он пойдет дальше эти законы изучать, то, что в школе не учат.

— А счетоводам тоже рассказывают про законы природы?

— Ну да. Никто же еще не знает, станут они счетоводами или нет.

Арво глянул на Тима искоса:

— Разве ты сам не видишь, сколь неэффективна такая система? Сколько у вас профессий?

Тим засмеялся:

— Много. Может, тысяча, может, две.

— Ты даже не знаешь, сколько их, а не то, чем примечательна каждая из них, — сказал Арво презрительно. — Как ты можешь тогда говорить, что правильно выбрал свою будущую профессию?

Тим пожал плечами:

— Я так думаю. И вообще, у нас так заведено.

— У вас заведено неэффективно и неправильно. Видимо, в вашей школе «немножко учат» только самым распространенным профессиям, поскольку всем профессиям одного человека научить невозможно, даже если учить совсем понемногу. И это очень, очень неправильно. Даже если учить хотя бы десяти профессиям, это будет означать: первое — что девять десятых труда учителей потрачены впустую, и второе — что учить ребенка придется в десять раз дольше, чем при нормальном обучении. — Арво хмыкнул. — Чем больше ты мне рассказываешь про свой мир, тем больше я удивляюсь, насколько неэффективно он устроен. Наше устройство намного эффективней, неужели ты этого не видишь? В нашем устройстве только одна ошибка — волины захватили управленческие функции, в то время как управлять должны специально обученные люди. Но у вас — ошибки на каждом шагу! Мне удивительно, что такое общество вообще может существовать.

— Просто у нас мир — для людей, а не для эффективности, — буркнул Тим и отвернулся.

Арво в ответ на это только фыркнул пренебрежительно — дескать, этот аргумент даже возражений не заслуживает.