Читать книгу - "Фантастика 2026-157 - Арсений Громов"

— Я, дворянин уже по рождению, а вот батюшка мой, был хоть и одаренным, но начинал простым мечников в войске короля Сигизмунда и за годы службы дослужился до первого лейтенанта, а после получил и рыцарские шпоры.

Дмитрий по-началу не мог взять в толк, часть королевства или все-таки небольшой кусок империи провалился сюда, но потом Логунов разъяснил ему, что за четыре столетия одно сильное государство поглотило почти десяток своих соседей, чуть послабее, поэтому в составе Великой Империи оказалось несколько королевств, короли которых после небольшого противостояния сами присягнули императору.

— Так вот, батюшка мой, хоть и вернулся с последней войны во славу империи и императора на деревяшке вместо ноги, но за два десятка лет безупречной службы получил небольшой феод став еще и лордом в одном из баронств. Землицы ему конечно с гулькин нос выделили, да и плодородной вовсе нет — сплошь холмы, да перелески. Но хватка у моего папаши, была что надо! Не унывал после увечья, не пьянствовал, вот и тут принялся всеми возможными способами обустраивать свой быт и быт двух десятков ветеранов по старой памяти последовавших за своим командиром и поселившихся в его землях. Вначале, пробовал овец разводить, но небольшое стадо прибыли почти не давало, а большое быстро съедало всю траву его надела.

Молодой дворянин снова отхлебнул вина из своего бокала и продолжил:

— Но и тут не впал в уныние мой родитель, как я уже говаривал — деятельный был, хваткий, да. В холмах, возле речки были карстовые пещеры. Длинные и разветвленные, да и слава о них недобрая ходила, вроде как в старопамятные времена, ну верно тогда, когда еще королевство не вошло в состав Великой империи, жило там какое-то чудовище. Змей — не змей, или может, подобие карраханского дракона, не знаю, но вроде даже жертвы ему люди приносили. Но папаша, наплевал на россказни, он вообще суров был, но справедлив, даже драл меня с братьями только по делу. -вздохнул и криво усмехнулся парень, — Полез он в пещеры и нашел там большие наносы красной глины, что для обжига самая лучшая. Стал добывать ее, да не саму глину продавать, а нескольких одаренных мастеров гончарного дела к себе в земли переманил.

Торговля пошла шибко, керамику разную в главный город королевства для продажи возили. Не скажу, чтобы серебро, да тем более золото к нему в карманы полноводной рекой потекло, но ручейком точно — через несколько лет усадьбу справную построил, да еще у барона кусок плодородной землицы выкупил. Не бедствовал, в общем. Посуда и другая утварь из местной глины уже на второй план ушла, так как виноградники развел обширные, поставил винокурню и стал виноделием заниматься. Вино с тех пор еще больший доход ему приносило, чем глина красная и посуда глиняная. Так, к чему я все это вел… -вздохнул парень уже изрядно захмелев, но снова приложился к своему своему глиняному стакану, -после катастрофы, что старые боги на нас наслали, я тут оказался, а отец мой, мать и два брата там… -махнул он рукой себе за спину.

Попереживал конечно немного, даже бочку вина опустошил все это обдумывая, а после в себя пришел, думаю — чего раскисать? Отец мой на деревянной ноге, вон какое хозяйство поднять смог, а у меня и руки и ноги на месте! -продемонстрировал он Дмитрию и Логунову свои руки, — Пещеры вот они, тоже со мной провалились, правда народу мало, только дюжина семей, что добычей, да перевозкой этой глины занимались, а ее, скажу я вам, господа, еще лет на триста хватит, а то и того боле. Ну все равно, взялся посуду производить, да только все мастера в слободе, возле нашего имения жили, ну так, плошки разные с грехом пополам лепят мужики с женами. Но торговля никакая, лукавить не стану — еле концы с концами сводили. А потом думаю, а чего одну кухонную утварь лепить, коли можно и черепицей, да кирпичом заняться?

— Ну и как, пошла торговля? -поинтересовался Дмитрий скорее из вежливости, так как вблизи хорошо рассмотрел латаные штаны, да заношенную рубашку парня.

— Да так себе, -махнул он рукой, -только-только кой-какой клиентурой стал обзаводиться, так снова напасть. В пещерах трое работников пропало — старый Варм и два его сына, они уже который год глину копали, да в поселок ее возили. А тут лошадку нашли, в телеге корзины глиной заполненные, а самих копателей нет. Зато в пещере все щедро кровью полито, вот народ и стал про монстра говорить, что из глубоких провалов снова на свет божий вылез. Потом еще один мужик там пропал, а на глине лапы огромные когтистые отпечатались. Боятся теперь мужики глину копать, а кроме моего слуги Йонаса, -кивнул он на старого вояку, так и сидевшего за одной единственной кружкой, -да конюха с сыном, других воинов у нас нет. С дюжину мужиков во всем поселении осталось, что обжигом и лепкой занимаются, да жены их с детьми. Была мысль, полдюжины наемников нанять, чтобы на животину эту поохотились, ну или копателей охраняли. В цене не сошлись — больно дорого ломят!

— Так, ты же, Филипп, сказал, что расторговался, вроде как черепицу продал? -снова спросил захмелевшего парня Дмитрий.

— Продал! -кивнул тот и пьяно икнул, — Целых, два больших воза черепицы продал. Но муки купил несколько мешков, еще лошадям овса возок вот и весь барыш ушел! Не голодать же совсем моим кметам, да и лошадок кормить чем-то надо. Осталось два талера и то пол талера уже тут потратил. -снова вздохнул парень и приложился к остаткам вина, которое Дмитрий периодически подливал собеседнику в стакан.

— Так значит, этого мифического монстра никто толком и не видел? -поинтересовался уже Логунов.

— Ну так, вот видать Варм разглядел. Только нету больше Варма. -невесело усмехнулся парень и стал шарить в накладном кармане кожанки, видно чтобы еще заказать вина, но это движение не укрылось от его слуги. Пожилой вояка как бы извиняясь кивнул Дмитрию и придержал своего хозяина за локоток.

— Господин Филипп, нам пора на боковую, вставать завтра рано.

— Да, Йонас, ты прав, пора. -пробормотал его господин которого совсем развезло.

Парень неуверенно поднялся, прощаясь кивнул своим собеседниками и покачиваясь направился в выходу.

— Простите нас, господа. -снова кивнул ветеран и после небольшой паузы тихо добавил, — Господин Филипп, очень переживает по поводу навалившихся на нас бедствий,