Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

— Двенадцать, сэр!

— Великолепно, парень! Трехколонник! И все одного размера? Неплохой навык. Итак, американцы должны знать своего Роя.

— Прежде я ничего не имел против, сэр, но… Мне не очень хотелось бы, чтобы в числе этих читателей была моя жена.

— Черт возьми! — вскричал сенатор. — Какое неожиданное препятствие. Впрочем, если ваша жена такова, как вы описали «Монну Лизу», то…

— Что, сэр?

— Я с ней переговорю. Она ведь американка!

Он был стремителен, как рыжий ураган, рожденный Великой весной созвездия светил.

Я догадывался о его планах и… не сопротивлялся, победив в себе чисто мальчишеский ужас перед Лиз, которая все прочтет и все узнает.

Сенатор Майкл Никсон улетел с моим дневником к Лиз, а я дописывал в знакомом номере гостиницы «Лафайет» вот эти страницы, к которым мне предстоит добавить лишь одну страницу свидания с Лиз.

Она позвонила мне по телефону, что ждет меня в баре того самого ночного клуба, в котором она впервые объявила о нашей помолвке… где я с ней отплясывал, как до того с Эллен.

Она приехала туда раньше меня, ведь мне нужно было прилететь из Вашингтона. Она сидела за тем же самым столом, за которым я отдал стюарду последний комок своих долларов. Кажется, у нас с ней было сейчас немногим больше.

Она еще издали улыбалась мне и махала рукой.

Я подошел к ней и, смотря в пол, поцеловал ее руку.

— Вы замечательный парень, Рой. Я никогда не думала, что вы такой.

— В самом деле? — сказал я и сел с поникшей головой.

— Выше голову, Рой. Вам теперь все время придется ходить с высоко поднятой головой.

Лиз, Лиз, она была умницей, моя «Монна Лиза».

— Слушайте, Рой! Знаете ли вы, кто эта ассистентка Бурова, которую вернули из могилы?

— Нет, Лиз.

— Это Она, Рой. Прекраснейшая Солнца. Я с ней встречалась в Москве.

Словно электрический удар потряс мое тело.

— Вы тогда славно придумали, Рой, с ликвидацией моего первого брака. Помните? Как просто и быстро все получилось…

Я понял все. Я не мог выговорить и слова. Может быть, у меня на глазах были слезы. Она положила свою руку на мою.

— Выпьем, Рой. Выпьем за то, что я задумала.

Стюарт принес нам заказанную бутылку. Она наполнила бокалы. Рука у нее немного дрожала.

— Слушайте, Рой. Полет к Юпитеру моего корабля «Петрарка» состоится. Я тоже ценю любовь Петрарки, Рой.

— Я знаю, Лиз. Но при чем тут корабль?

— Я полечу на нем, Рой… в космос.

— Вы? — я отшатнулся.

Я знал, что «Монна Лиза» это сделает, и я знал, почему. И я знал, о чем она думает, смотря в полупустой бокал. Она думала, что ей нет места на Земле.

Глава седьмая

ВЫБОР

Буров не приходил в себя. Тело его ожило, но мозг, казалось, не принимал в этом участия. В нем словно произошли те необратимые процессы, которые делают клиническую смерть полной. Тело дышало, сердце в нем билось, но этим управляли не мозговые центры, а приборы. Окутанный проводами я трубками, Буров не приходил в себя.

Лена Шаховская бессменно дежурила у его постели. Врачи потеряли всякую надежду… но не она! Она видела, как менялся «спящий» Буров у нее на глазах. Лицо его уже не казалось костяным, порозовело, обросло кудрявой рыжеватой бородкой, делавшей его похожим на спящего богатыря из старой русской сказки. Он не мог не проснуться!..

Лена видела его последний угасавший взгляд, она встретила и его первый, вопрошающий, удивленный…

Он смотрел на нее и не узнавал. У нее горько сжалось сердце.

— «Кто это?» — упорно спрашивал он взглядом, смотря ей в лицо.

Неужели потерял память?

Она держала его костистую руку в своей и смущенно улыбалась. Ведь ее действительно нельзя было узнать. У нее даже глаза стали иного цвета.

Она другая? А он? Исправленный молекулярной операцией, его код жизни, быть может, тоже по иному заставил возрождаться его организм.

Но он все же узнал ее. Слабо пожал пальцами ее руку и успокоенно уснул.

Врачи уже не боялись, что он не проснется. Но теперь боялась Лена. Не было для нее существа ближе и дороже.

Буров спал сутки, словно наполняясь жизнью во сне.

Он проснулся с улыбкой, глядя на Лену, сказал:

— Что-то в тебе изменилось? Или все еще сон вижу?

Лена приложила палец к его губам. Но она была счастлива. Он заговорил. И прежде чем сбежались обрадованные врачи, она успела кратко сказать ему самое основное.

Казалось, он даже не удивился. В состоянии ли он все осознать, сможет ли он нормально мыслить? Что, если ожило только тело гиганта, а мозг…

Буров снова много спал. Просыпаясь, говорил о своих снах. Это были детские сны, которые почему-то беспокоили Лену. Оказывается, он все время летал во сне, летал без всяких мускульных усилий, легко плыл над землей, паря в воздухе, расставив руки и ноги, словно ничего не весил.

Он по-детски рассказывал о своем странном, повторяющемся сне: он парит низко над землей, и его пытается достать в прыжках яростный пес… а он никак не может подняться выше, даже чуть снижается… Зубы взбешенного дога лязгают совсем близко. Буров подплывает по воздуху к будке, упирается в нее рукой, чтобы опуститься ниже — собака теперь не достанет. Но пес легко взбегает по земляной насыпи на будку… он может охватить Бурова, но замирает в нерешительности… Буров отталкивается от будки и плывет над землей…

Обыкновенный детский сон. Буров же твердил:

— Невесомость. Настоящая невесомость, будто я ее уже ощущал.

Лена гладила его руку и уговаривала:

— Что ты, Сережа!.. Ты ведь никогда не подымался в космос. Разве что читал…

Он упрямо мотал головой:

— Нет. Испытывал когда-то… в прежней жизни… Это память предков.

Память предков! Лена однажды уже слышала об этой памяти предков, якобы испытавших невесомость в космических полетах и передавших по наследству потомкам память об этом удивительном ощущении. Так говорила ненавистная Марта… говорила, будто предки людей прилетели на Землю и не смогли вернуться на свою погибшую планету и дали начало человеческому роду на Земле… доказывала это нелепое утверждение тем, что у человека мозг используется лишь в самой малой доле, многие его области остаются нетронутыми. А природа не могла снабдить человека органом, для него чрезмерным, слишком она скупа и рациональна! И якобы этот орган развился во время эволюции человека на другой планете и только там мозг в полной мере служил инопланетянам. А теперь у земных людей, то