Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

молчит, старается не мешать. Капитан сосредоточен, держит малый ход, всё время маневрирует. Уже не шутит и ведёт лодку то увеличивая, то уменьшая обороты двигателя. Проходит час, прежде чем они, минуя банки и отмели, входят в почти стоячую воду бухты. Горохов внимательно рассматривает всё вокруг. Бетонные пирсы? Сразу видно — древние, под облупившимся бетоном настоящее железо. Сейчас никто не будет тратить железо так бездумно.

У пирсов две лодки и баржа. Дальше за причалами дома. Настоящие дома из бетона. Ого, мачты ветротурбин! Солнечные панели. Место оживлённое. С некоторых пор. Ещё пять лет назад эта бухта была всего на всего последней удобной, укреплённой точкой, базой для старателей, что шли в Пермь за добычей. А теперь, погляди-ка, целый город.

Мужик машет им рукой с одного из свободных причалов. Жупан рулит к нему. Подходит, развернувшись бортом, и сразу на корму ему прыгает человек, хватает швартов, начинает швартовать лодку.

— Всё, приехали, — говорит капитан и глушит двигатель.

Тишина. После двенадцати часов непрерывного тарахтения двигателя и стука редуктора — это удовольствие. Горохов открывает дверь рубки, выходит на палубу, тут у реки респиратор лучше не снимать. Везде у кромки воды растёт рогоз, весь сплошь усеян красным грибком. В воздухе при каждом порыве вечернего ветра повисает облако красной пыльцы. Грибы — верная смерть. Только не быстрая. При вдыхании селится в лёгких и разрастаясь там, сводит человека за пять лет в могилу. Тут без респиратора лучше курить, чем дышать. На улице уже не так жарит, как днём, он смотрит на термометр, тот показывает тридцать девять. Это в семь часов вечера. Впрочем, Горохов думал, что будет хуже.

— Эй, — орёт ему с берега какой-то мужик в широкополой шляпе и чёрном респираторе, — чё привёз?

Через респиратор его не очень хорошо слышно.

Но Горохов понимает, мотает головой:

— Ничего.

— Как ничего? — Не верит мужик. — Я проверю.

Инженер кивает ему и делает жест рукой: конечно, проверяй сколько влезет. Мужик не один, их двое, но второй, тот, что с оружием, садится невдалеке на ящик, кладёт дробовик на колени. Первый лезет на лодку, останавливается около инженера, оглядывает его с головы до ног:

— Так, документики имеются какие-нибудь?

Инженер достаёт из внутреннего кармана пыльника бумагу, протягивает её мужику в шляпе, тот читает:

— Калинин Сергей Владимирович. Березняки.

— Ну, да.

— Горный инженер, значит.

— Горный инженер, — подтверждает Горохов.

— Далеко забрался, горный инженер. Чего приехал?

— Воду поищу у вас. Может найду что, — говорит инженер.

— Воду значит? — переспрашивает мужик в шляпе. Но документы отдаёт. — Ладно, давай, показывай, что привёз.

Горохов кивает на капитана:

— Вон хозяин.

Мужик в шляпе и Жупан начинают осматривать лодку, но в трюме ничего не находят, в рубке кроме пары мешков еды, тоже. Мужик явно разочарован, судя по всему, он хотел взять какую-нибудь пошлину, но никакого товара в лодке не было:

— А это что? — Радостно кричит, обнаружив на корме лодки мотоцикл под брезентом. — Чей?

— Мой, — говорит инженер. — Это не на продажу.

— А там, что ещё? — Мужик в шляпе заглядывает под брезент.

— Канистра с водой, канистра с маслом, патроны, пара гранат, еда, личные вещи, — отвечает Горохов. — У меня ничего нет на продажу.

Да, мужик явно разочарован, он кивает Жупану и уходит с лодки, забрав с собой дожидавшегося его товарища.

Горохов и Жупан, не без труда, скатывают по сходням мотоцикл с лодки, останавливаются на пирсе и закуривают:

— Короче, как договорились, — говорит инженер, — я пять дней помотаюсь по окрестностям, ты меня ждёшь. И потом обратно. Как вернёмся, я тебе отдаю пять рублей.

— Ладно, — кивает Жупан, Горохов ему уже заплатил пятнадцать рублей вперед, — жду пять дней. Может какой груз на обратку за это время найду. Или пассажиров.

— Думаю, найдёшь, — кивает инженер и протягивает капитану руку. — Отсюда, говорят, людишки с добычей, взятой в городе, на север отплывают.

— Вот этих вот — не нужно, — рассудительно произносит капитан, — половина из них так никуда и не доплывают. Пропадают по дороге вместе со своей добычей, вместе с транспортом. Говорю же, тут казаки орудуют по всему берегу.

Горохов понимающе кивает, на том они и расстаются.

⠀⠀

Глава 2

Быстро стемнело и городишко сразу поделился на две части. Дома тёмные — с закрытыми железными ставнями и дверьми. Дома светлые — окна и двери стеклянные, а внутри музыка, пьяный галдёж, а на улице зазывалы у дверей:

— Мужчина, мужчина, — он едва притормозил у одного такого здания, как к нему сразу, покачивая бёдрами, направились две женщины в масках, и почти без одежды, — заходите к нам, у нас два кондиционера, самогоночка сладкая, пиво холодное, травка изумительная, новенькие девочки, их только что завезли.

А у женщин неплохие фигуры, они обе идут к нему и на них падает свет из окна. Да, он теперь их разглядел, они совсем не старые, у обеих хорошие груди, едва скрытые небольшими лоскутами материи. Но почему они по улице ходят раздетые? Ну, ладно, пауков они не боятся, допустим, их тут в городе нет, но клещи? А мотылёк-трупоед? Он на вид мирный, но если сядет незаметно на открытый участок кожи, то укусит так, что подпрыгнешь. Даже простая песчаная тля, и та кусается.

— Спасибо, но мне нужно поспать, я с дороги, — отвечает он, но не глушит двигатель мотоцикла. Эти бабёнки его интересуют и не только с точки зрения секса.

Одна из женщин без всяких церемоний обнимает его, приникает к нему и говорит:

— Мужчина, заходите к нам, у нас сладкая самогоночка, холодное пиво, новые девочки.

«А, ясно, — тут он понимает, почему они почти голые на улице, — боты!»

Он уже видел таких пару раз. У них у всех хорошие фигуры и красивые лица. Просто тут темновато, да и они были в масках, поэтому сразу не узнал. В принципе можно было зайти, хотя бы поесть в этом заведении, но на углу торчала парочка теней. Он их ещё на ходу заприметил. Как тут оставить мотоцикл с вещами? Нет, место это не кажется ему безопасным. Горохов молча выкручивает газ и уезжает, оставив красавиц на дороге одних.

Свернул в переулок.

Полный мрак, пыль за мотоциклом, перед ним только свет фары. Пару раз луч света выхватывает из темноты силуэты. «А тут у них многолюдно по вечерам», — отмечает он для себя. Проулки, улочки и люди, которых толком в темноте не разглядеть. Рука сама вытягивает из кожуха, что справа от бака, обрез дробовика. На всякий