Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Чертов дилижанс тащился со скоростью улитки. Альба успела повторить про себя все пятнадцать способов выявления среди ряда жидкостей имевшую магически не инертную природу и перешла к классификации неснимаемых ритуальных плетений — а они и половины дороги не одолели.

Неприятные воспоминания лезли в голову. Все-таки совсем равнодушно относится к поездкам на местных транспортных средствах Альба так и не научилась. Смутные обрывки прошлого вызывали дрожь в руках и путали мысли. Попытка прогнать про себя все билеты по магической теории не принесла результата, и она в итоге просто расслабилась, остановив свой взор на каком-то куске мусора, лежащем на полу дилижанса, погрузилась в короткий трас. Поверхностный куда больше, чем хотелось, но образы огня, тепла и поляны около реки в лесу на самом деле отвлекали от страхов куда лучше, чем основные признаки маятниковых плетений.

Припорошенный снегом Избор нравился Альбе не меньше, чем дождливый. К тому же сейчас двери домов, вывески, указатели и барельефовы украшали яркие красные, зеленые и фиолетовые ленты. Царили эти цвета и на витринах магазинов, расположившихся неподалеку от стадиона. Кое-где ленты были дорогими и шелковыми, где-то — с вышивкой, где-то — самыми простыми, из обычного льна, но встретить их можно было повсюду.

— Это какая-то традиция? — Альба, кажется, была первой, кто за всю поездку нарушил молчание.

Плевать было на презрительный взгляд Вар Вранна, любопытство было сильнее. К тому же Альба такие же ленты видела и продающимися в их небольшой университетской лавочке.

— Ага, — Амири показала до того скрытый под рукавом куртки браслетик из переплетающихся лент таких же цветов.

Альба прищурилась, разглядывая плетение. Она ведь такие же делать умела. Плела, конечно, из нитей, но и из лент или пряжи могла. Научилась в старших классах школы, когда на это мода была, потом остыла, да и дарить было особо некому. Но навык остался.

— Зеленый — жизнь и плодородие, фиолетовый — процветание и богатство, красный — сила души и тела, — немного менторским тоном заметила услышавшая их разговор Эльза. Впрочем, она вообще редко говорила иначе. — Еще часто желтый добавляют — свет и удача, но торговцы обычно на трех цветах останавливаются. Старая традиция, ей лет больше, чем королевству. Хотя, что интересно — во Фрихии, например, используют те же цвета, только обычно красный и золотой, у них последний справедливость представляет. Северяне считают что с силой и справедливостью больше и не нужно ничего. Хотя местные фрихийцы наряжают свои дома так же, как и остальные.

— И работает?

Эльза плечами пожала.

— Это не магия, если ты об этом. А работает ли… Никто не скажет. Тот же де Кьен исследовал немало все эти традиции, можешь у него «Символы и знаки Перелома» почитать. Но у богов никто не решается узнавать. Да и как у них что-то узнаешь?

— Да и как бы то ни было — не плохо же со всеми этими традициями считаться, — пробасила закутанная по самый нос в шарф Драйх. — По крайней мере как по мне. Красиво. Наряжаться в цветные тряпки специально конечно глупо, — она указала подбородком на проходившую мимо пару девушке в зимних нарядах из красного, фиолетового и золотого. Альба постаралась не рассмеяться — выглядели они словно бы напялили на себя отделку с витрины магазина. — Но ежели браслет на счастье подарить или в дар получить, или купить там полотенце какое или еще что — почему нет? Да и тихо зато.

— Тихо? — не поняла Альба.

Драйх улыбнулась.

— У нас верят что на Перелом, он же Драйтаах-то-Вар, Время Пустоты, духи зла приближаются к нашему миру. Не нелюди, а те, что древнее. И их принято отгонять звуками. Чем громче — тем лучше.

— Все время? — Свен явно о такой традиции не знал.

— Ага. Потом еще несколько дней тишина неестественной кажется. Здесь-то только в ночь на первый день гремят, встречая новый год и новое время, и то громко. А у нас каждый день так, пока Перелом не закончится.

— Весело у вас.

— Не то слово. Но зато даже в это время мы друг от друга по одежде отличаемся, — хмыкнула Драйх.

Альба, следом за ней вошедшая на стадион, не стала уточнять, о чем говорила южанка.

Красным, зеленым и фиолетовым были оформлены не только двери домов и витрины магазинов, но и, кажется, каждый, буквально каждый наряд заполнивших трибуны зрителей.

— Сегодня народу немало, — заметил Жан, пробираясь между потоками людей к знакомому судейскому столу, заваленному пергаментами.

Что характерно, маги из судейской коллегии одеты были в теплые, но самые обычные, черные, мантии.

— Седьмой день семедницы, — флегматично отозвался идущий за ним Свен. — В королевстве это традиционный день зрелищ, так еще со времен до Переселения повелось. Да и большинство тут — студенты, у которых пар нет, пришли за своих болеть, и преподаватели. Тут почти всегда так, на самом деле. Это просто мы первую игру в среду играли, и пусто было.

— Ага, — Драйх улыбнулась. — Вам повезло, мы вон в свое время на первую игру приходили — народу еще больше было чем сейчас, а коленки-то трясутся… Ладно, мы пойдем искать места, где получше висят согревающие чары. Огонь с вами.

Вар Вранн мрачно посмотрел на их команду и бросил:

— После прохождения полосы не расходимся и сразу собираемся у выхода со стадиона, — и устремился куда-то на верхние ряды.

— Вот ниис… Там же ничего не видно, — Драйх выругалась. — Ладно, нам не с ним сидеть. Встретимся на выходе тогда.

Во этот раз их фамилии искали в списках даже дольше, чем в прошлый. Так же, как и перед первой игрой, все участники команды написали свои имена на специальном пергаменте, для чего пришлось снять перчатки, и отправились в то же самый просторный зал под стадионом.

— Вот чего с нами этого хрыча отправили? — Свен развалился на матах, положив под голову куртку. Сейчас в помещении для участников соревнований почти никого не было, так что можно было спокойно занять любое место, и их четверка облюбовала пару матов в углу. — И не надо про всякие неизвестные опасности, было бы так — поехал бы кто-то, кто в магии смыслит. Да и кто тут на нас нападет, в самом деле? Дилижанс-стадион-дилижанс, вот и все.

— Может — наказали за что? — Жан