Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

А тут Олег с поля вернулся, видно, что утомился, и жена сразу спрашивает:

— Сынок, кушать будешь?

— Угу, — откликается тот.

— На поле был? — интересуется мать.

— Да.

— Капилляры забиты у тыкв, — добавляет Саблин. — У тех, что в конце поля, воды мало. Не растут. А ты вместо чистки удобрение лишнее кидаешь, — но всё это отец говорит без лишней строгости. К вечеру остыл уже. — Насосы молотят, электричество горит, а тыква плохая.

— Да прочистил я уже капилляры, только что, — бурчит Олег и, когда мать подаёт ему тарелку с едой, принимается есть.

И тогда Саблин предлагает:

— Если у тебя в поле завтра дел нет, можем сходить за рыбой.

Олег сразу поднимает голову от тарелки:

— Да я всё сегодня сделал уже.

«Всё сделал».

Саблин думает, что завтра с утра всё-таки проверит, что сын там сделал. В общем, Олег всегда готов идти в болото, а вот Мишка…

— Ты с нами, Михаил?

— За рыбой? На рыбалку? — оживает тот. — Да, я пойду.

— Ну хорошо, завтра, значит, после школы, — решает Саблин.

— Бать, может до школы? — Олег кивает на паренька. — А то этот в полдень-то в болоте скуксится…

«Этот-то…».

Саблину не нравится тон сына. Но он не подаёт вида. Впрочем, Олег прав. Уроки кончаются в школе в десять, в одиннадцать, а там начинается самое пекло. Сорок-сорок пять градусов, в болоте тени не найти. И в КХЗ жарковато будет. Детям в это время лучше дома сидеть. А он ещё и хлипкий от недоедания.

— Михаил, — тогда говорит Саблин. — Ты как зной переносишь?

— Нормально, — сразу откликается мальчик. И поясняет: — Я к жаре привычный, у меня нигде кондиционеров в жизни не было.

Аким не уточняет, где у Мишки не было кондиционеров.

— Ну, значит, пойдём после школы.

А ещё до того, как лечь спать, Акиму позвонил вдруг Василий Корнеевич. Первым делом спросил у него:

— Мальчишка-то твой у тебя?

— Такточно, у меня, Василий Корнеевич, — докладывает Саблин.

— Аким, ты, если его у себя оставляешь, так сообщай в школу, мне же звонит дежурный педагог, он волнуется, на дворе ночь — ребенка нет, как тут не волноваться?

— Извините, извините, Василий Корнеевич, впредь буду знать, — отвечает Аким.

— Вот так, да… Аким, ещё мне сказали, что в третий класс ему ходить рановато… Да, рановато… Цифры путает, считает плохо, читает плохо… Едва может самые простые слова сложить. Сказали учителя: знания у него на первый класс. Так что теперь будет с первоклашками…

— Ну, пусть так, — соглашается Аким. Ему по большому счёту всё одно, третий класс или первый, он просто хочет, чтобы Мишка учился, а ещё больше он хочет, чтобы парень был… здесь, в станице, при хороших людях.

⚘ ▪ ⚘ ▪ ⚘

Руководитель должен не только отдавать приказания, он должен контролировать их исполнение. Хоть иногда. Утром Олег и Михаил ушли в школу, а он, едва стало светать, поехал снова на поле. Ведь дел в полку, в общем-то, у него сейчас не было. Саня всё сделал без него. А до намеченных стрельб было ещё три дня. Прапорщик перепроверил всё за сыном. Ну, конечно, Олег толковый парень, но всё-таки подросток. Многое он делает по принципу «и так сойдёт». Некоторые трубки-капилляры Аким прочистил ещё раз. В общем, вода к тыквам подавалась нормально. Второй урожай этого года мог принести… Аким оглядывает своё поле… если вот так на глаз… ну, тонны четыре — точно. Можно было бы, конечно, больше собирать, земля у него удобная, но для того необходимо таскать на поле «жмых». Измельчённую сорную рыбу, ерша в основном. Тыква, да и кукуруза, от жмыха приобретает чуть заметный йодистый привкус, но взамен плюс двадцать процентов веса и повышенный сахар. А привкус… Да ерунда, люди привыкают, а свиньям — чем слаще, тем вкуснее. Но добывать жмых… Это ж надо чаще в болото ходить, а ему — когда? Он начинает собирать очередной прочищенный капилляр.

А тут Сашка пишет на коммуникатор: «Ты где?». «На поле». «Сейчас приеду».

Торопится что-то. Не в полк звал встретиться. Не терпится заму. Значит, какая-то новость покоя ему не даёт. И Саблин не ошибся.

— Приказ вывесили! — объявляет Саня. Значит, на главном стенде полка, что сразу у лестницы, вывесили важную бумагу за подписью командира, и там сообщается что-то такое, о чём все в полку должны знать. И Аким догадывается, что написано в этой бумаге.

— Благодарность, что ли?

— Ага, тебе, Калмыкову и Кулькову. За укрепление взаимодействия с армией, за то, что продемонстрировали боевой дух и выучку полка, в общем, молодцы вы, вам будет выплачено поощрение.

Саблин понимает, что Саня завидует Кулькову и Калмыкову, вернее, жалеет, что не был в том рейде с Акимом, и поэтому прапорщик пытается как-то всё сгладить:

— Армейцы эти… Раздули великую победу не пойми из чего. Там делов-то было на копейку, просто трофеев взяли немного. Вот поэтому и поощрение нам выплатят, — Аким заканчивает и идёт к сараю, положить инструмент и несколько метров лишнего капилляра.

Зам идёт с ним и продолжает:

— Ну, не знаю, на какую там было у вас копейку, только ещё в приказе писано, что командование Девятнадцатого округа армии ходатайствовало о награждении тебя «офицерским почётом» третьей степени.

Аким закрывает сарай. Ему больше и сказать нечего, кроме как:

— Да глупость всё это, Саня, кабы мы вчетвером взвод китайцев разбили — оно было бы понятно, а тут пять лодок бандитов… Там половина из них бракованные, они и говорить-то толком не умеют.

— М-м… — понимающе мычит Каштенков. — А откуда ты знаешь, что они говорить не умеют? Языка, что ли, брали?

— Да какой… Там бабёнка была одна, из пленных, она и рассказала, — поясняет прапорщик.

— Это которая Полина? — вдруг интересуется зам.

Саблин сначала удивлённо смотрит на товарища и молчит, а потом догадывается:

— Это тебе про неё Кульков наболтал?

— Калмыков, — смеётся Сашка. — Такая, говорит, проворная бабёнка, уговорила Кулькова. Сама, говорит, предложила. Денису очень она приглянулась, говорит, такая ладная, что он и сам бы не отказался, да, говорит, тебя боялся, ты такой злой тогда был. Рычал там на всех.

— Дурак твой Калмыков, — Саблин почему-то обижается. Скорее всего, из-за того… Впрочем, он сам не понимает из-за чего. Возможно, из-за того, что его подход к делу назвали «рыком».

— А чего это Калмыков мой? — продолжает Саня. — Это ты его с собой везде таскаешь.

— А ты с ним, видно, пьёшь!

— Да и не пил особо, так, посидел часик почти трезвый — послушал их, — объясняет