Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

ты сам говоришь? У тебя же твоя верхушка тоже рядом с тобой всегда находится.

— Это верно, — был вынужден согласиться Роман. — Но всё же много нужных мне добытчиков было захвачено Избранными.

— Да потому что размякли мы все, господа, — тут на секунду шерданец сбился и перевёл глаза на фелинирку, поправившись, — … и неприятная дама.

Он откинулся на кресло, выставил руку, и по его мысленному приказу тут же нарисовался новый бокал, полный пива со странным фиолетовым оттенком.

— Расслабились мы. Сильно расслабились. Вот, к примеру, наш посёлок под кодовым названием «Рай». Мы договорились, что мы не трогаем тех, кто там живет и в качестве гарантии безопасности поместили туда своих представителей. Кто-то, как я и Роман, поместил часть важного народу, а у кого-то все экономисты переехали туда в полном объёме, — на этот раз он со усмешкой посмотрел на эльфа и фелинирку. — А из общения с Максом, я понял, что он парень молодой, горячий и мыслит нестандартно. Очень нестандартно. Ну, собственно, это мы все за последнее время уже увидели. Без обид, друг мой, но я думал, что среди людей ты один такой умный, — повернулся он к Роману. — А тут оказывается, тебя перещеголяли.

Глаз невозмутимого главы клана «Лучшие из лучших» еле дёрнулся, что, учитывая его несравненную выдержку, показывало то, что прямо сейчас он нервничает. Сильно нервничает. Или злится.

— Но, тем не менее, хоть ты нас тут всех и оскорбляешь, — фелинирка поморгала глазами, пытаясь отогнать наступивший хмель, — всё же явился на наш зов, чтобы совместно выработать конструктивное решение. А конструктивным решением является уничтожение группы Избранных. Для этого им нужно было объявить войну. Но ты почему-то этого не сделал. А ведь хоть ты и храбришься, но твои добытчики в Раю тоже были.

— Были, — согласился шерданец, — но мне не выгодно с ним воевать. Клан мой пострадал не так сильно, как ваш. А, учитывая то, как действуют Избранные, я бы не хотел бы с ними враждовать. Пока не хотел.

— Жалкий трус! — пафосно вскричал эльф и на всякий случай отошёл на два шага назад, зная взрывной характер шерданца.

Но на удивление, шерданец отреагировал на это весёлым смехом.

— Тупой ты эльф. Хоть и прожил ты долго. Между трусостью и осторожностью — две большие разницы. А ещё всегда можно использовать разумного, который на первый взгляд кажется тебе врагом, в своих целях и даже, представляешь, найти с ним общие точки соприкосновения. А вот лично у меня, — шерданец поочерёдно ткнул пальцем в каждого из остальных присутствующих. — У меня есть целых три точки соприкосновения. Я планирую ими воспользоваться.

— То есть, ты всё-таки нас предашь? — возмутился эльф, осмелев.

— А кто здесь говорит о предательстве? И опять ты не понимаешь сути своих слов, эльфийская ты рожа, — покачал головой шерданец. — Что такое предательство? Это когда договариваешься о чём-то и нарушаешь свои обещания. Во-первых, мы с вами ни о чём не договаривались. А во-вторых, ещё до прибытия группы Избранных кто из нас не нарушал договора, дождавшись подходящего момента. Правильно хвостатая сказала — выживает сильнейший. Или это поговорка с твоей родины, Роман? Но неважно. Скажем так, у меня есть какой-то план, и я ему следую. Поэтому с вашего позволения, я откланяюсь.

— Подожди, — Мирелла махнула рукой. — Мы же хотели дождаться «Избранных» из ВИП-зала.

— Дождаться «Избранных» из ВИП-зала? — шерданец весело рассмеялся. — Похоже, тебе хватит бухать, подруга. Кажется, ты вообще ничего не понимаешь, — и он исчез из зала с лёгким хлопком.

— Поддерживаю. Пора переходить от слов к делу, — кивнул Роман и тоже исчез.

Эльф остался с фелиниркой один на один.

— Что думаешь, партнёр? — спросила фелинирка.

— То же, что и ты, — сказал эльф. — Надо искать его базу и нападать сейчас.

— Но ведь предупреждение системы…

— А что предупреждение системы? — усмехнулся эльф. — Думаю, Избранные не на отдых отправились. Учитывая их темпы развития, через неделю они станут ещё сильнее. Поэтому нужно нападать, а дальше разбираться, в чём дело.

— А как же эти двое трусов? — спросила фелинирка.

— А что эти? — пожал плечами эльф. — Мы попытались их уговорить, у нас не получилось. И тут выбор между ждать и действовать. Я предпочитаю действовать. А ты?

Фелинирка глубоко вздохнула, налила себе ещё стакан ядовито-зелёной жидкости и задумчиво отхлебнула. Прямо сейчас она чувствовала, что этот вопрос может стоить ей не только карьеры, но и, возможно, жизни.

* * *

Что вы знаете о курсе молодого бойца? Нет, в армии я не служил. Но, мой батя, судя по всему, отпахал за меня ещё и за своих внуков и еще за того парня. Ну, внуки, возможно, у него когда-нибудь появятся, хотя с последними событиями — вряд ли. Но курс молодого бойца у меня начался примерно с рождения и закончился в 18 лет, когда я свинтил из родительского дома во взрослую жизнь. Хотя нет, вру. Каждый раз, когда мы встречались с батяней где-нибудь на семейных попойках, отдельные элементы КМБ он мне продолжал демонстрировать. Но лет так до двадцати пяти, когда я его броском через плечо отправил после бани с пирса в озеро. Вот только промахнулся мимо проруби и уронил его на лёд. Батя признал, что всё, сын вырос достойным. Его приятели поржали, и мы пошли дальше париться. В общем, я был готов ко взрослой жизни. Но, честно говоря, думал, что в моей новой системной жизни всё решается по щелчку пальцев. Ну, или по велению Системы. Что, в принципе, одно и то же. Однако нет.

Как объяснила нам Ворчунья, изначальное тело, точнее, слепок, который получает Система — это основа основ, в который, как правило, она не влезает. Однако после этих слов Система, воровато оглянувшись (поздравляю, если вам удалось представить воровато оглядывающийся светящий шарик), сообщила нам, что это правило действует для начальных миров. Но тут-то такое пояснение было необязательным. Самим подтверждением этой теории было то, что у меня получилось сделать. Расспросами или уговорами — пофиг. Функционал такой доступен. Вот только методы, с помощью которых убирались досадные недоразумения, были, несколько, я считаю, фашистскими.

Я упущу, пожалуй, все те страдания, которые я испытывал в течение двух дней, а может, и трёх. За