Читать книгу - "Исцеление вечности - Джули Кагава"

кровь, встала, отступила на несколько шагов, не спуская с вампира глаз. Зик вошел в камеру и встал у меня за спиной, тоже глядя на Кэнина.

— Ну вот, — прошептала я, чувствуя, как Зик нежно взял меня за руку. — Вот и все, что мы можем сделать. Надеюсь, сработает.

Зик привлек меня к себе, обнял.

— Он сильный, — прошептал он в мои волосы. — Если кто и способен такое выдержать, то это он.

— Вы двое ведь понимаете, что я вас слышу?

Мне захотелось смеяться и плакать одновременно. Собравшись, я позволила Зику вывести себя из камеры — он так и держал меня за руку.

— Где Шакал? — спросил он.

— Да тут я, кровяной мешок.

Шакал стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на нас. Вся рубашка у него была в крови, особенно в области живота, но в остальном вампир выглядел хорошо. Зик насторожился, стиснул мою ладонь, но за пистолет хвататься не стал.

— Он выкарабкается? — Шакал кивнул на согбенную фигуру в углу камеры.

— Надеюсь.

— Ну-ну. — Шакал отошел от стены, потянулся. — Что ж, рассвет уже скоро, — заявил он, как будто между нами ничего не произошло. — И ночка выдалась тяжелая. Если нам здесь больше нечем заняться, я пойду спать. С вашего позволения, конечно.

Тон у него был откровенно шутовской, и Зик бросил на вампира злобный взгляд.

— Ты здорово доверяешь тем, кому нанес удар в спину.

— Это был тактический маневр, парень, — усмехнулся Шакал. — Без него мы бы Саррена не одолели. У вас с Кэнином точно бы ничего не вышло — вы тут шарились как пьяные лунатики. Саррен должен был поверить, что победил. У подружки своей спроси.

— Строго говоря, мы не победили Саррена, — напомнила я. — Он все еще бродит где-то там.

— И скорее всего, он дико на тебя зол. — От этого замечания Шакала легче мне не стало. — Но не думаю, что сегодня он вернется. С таким ранением ему нужно побыстрее покормиться, и тут он сам себе осложнил положение — вокруг одни психи. И даже Саррен не может передвигаться при свете дня. Так что не волнуйся, в ближайшее время он за своей рукой не явится.

Я покосилась туда, где в луже крови лежала бледная отрубленная конечность, и поежилась. Едва я представила себе, как рука, перебирая длинными костлявыми пальцами, ползет по полу, Шакал наклонился к моему уху и прошептал:

— Постарайся не воображать, как она подбирается к тебе, чтобы задушить во сне.

— Я буду дежурить, — сказал Зик прежде, чем я успела пнуть Шакала по ноге. — Любому, кто пройдет в эту дверь, придется иметь дело со мной. Со мной все хорошо, Элли, — добавил он, поймав мой озабоченный взгляд. — Иди спать. Я буду рядом. И за Кэнином тоже присмотрю.

Я чувствовала, как приближается, подкрадывается солнце, и понимала, что сопротивляться бесконечно не смогу. Но мне совершенно не хотелось ложиться спать, не зная, что ждет меня по пробуждении.

— Я буду с Кэнином, — пробормотала я, возвращаясь в камеру. В дверях я обернулась и прищурилась на Шакала с Зиком: — И когда я проснусь, чтоб оба были живы. Ясно?

— Сестра, да у меня и в мыслях ничего такого не было, — усмехнулся Шакал.

Зик ничего не сказал, только кивнул. Я устроилась в углу напротив Кэнина, прислонившись к стене и положив рядом меч.

«Ты не умрешь, — подумала я. — Все сработает. Должно сработать».

Время шло, и снаружи солнце начало свое восхождение по небу. Я до последнего не закрывала глаза, боролась с опустившейся на веки тяжестью. Неизбежно проиграв эту битву, я погрузилась во мрак.

Глава 21

Ужас обрушился на меня, едва я открыла глаза.

Ни кошмаров, ни видений — в моих снах не было ничего, что подсказало бы: Кэнин еще жив. Проснувшись в темной маленькой камере в той же позе, в которой уснула, — привалившись к стене, — я немедленно бросила взгляд в тот угол, где прошлой ночью сидела сгорбленная фигура.

Там было пусто.

— Не паникуй, Эллисон, — успокоил тихий низкий голос за секунду до того, как паника охватила меня. Я повернулась к двери… и там стоял он. — Я здесь.

Меня мгновенно затопила волна облегчения. Вскочив на ноги, я бросилась к Кэнину, всмотрелась в его лицо. Черные язвы не исчезли, но стали меньше, выглядели не так страшно. По краям они были розовыми — там нарастала новая кожа, организм начал исцеляться.

— Сработало! — прошептала я.

Кэнин тихо улыбнулся:

— Похоже, я еще поживу…

— Элли? — В дверном проеме появился Зик, поглядел на Кэнина, потом на меня и ухмыльнулся. — Смотри-ка, девочка-вампир, — он шагнул ко мне, и я радостно прижалась к нему, — у тебя получилось.

Кэнин смерил Зика оценивающим взглядом.

— Похоже, — негромко сказал он, и в его голосе звучали удивление и надежда, — мы нашли наше лекарство.

Мы взяли у Зика еще две порции крови, одну вкололи мне, другую отдали Кэнину — вдруг что-то случится по пути к башне. Зик предлагал взять больше, но я не хотела ослаблять его перед дорогой, тем более что он только-только оправился после вируса Саррена. Шакал жаловался, что ему ничего не досталось, но я объяснила, что кровь Зика он получит лишь через мой труп. Удивительно, но он не стал угрожать в ответ. Мы вышли в вестибюль, к лифтовой шахте. Пора было возвращаться наверх, на Периферию. И идти к Государю.

— Не говорите Салазару, откуда мы взяли лекарство, — предупредил нас Кэнин, когда мы оказались на поверхности. Снег перестал, в небе висел серебристый лунный диск. — Если он спросит, мы нашли кровь в лаборатории. Если Государю станет известен его источник, то Иезекиилю не позволят покинуть город. Это ясно?

Говоря это, он смотрел на Шакала. Я похолодела от одной мысли о том, что Зика могут забрать у меня, запереть в вампирской больнице, где из него, скорее всего, выкачают всю кровь до последней капли. Или его будут держать там до конца его дней на случай, если эпидемия начнется снова.

— Необязательно на меня зыркать, старик, — сказал Шакал. — Теперь я уже не допущу, чтобы с нашим дорогим Иезекиилем что-то случилось.

Похоже, он не шутил, и от этого мне стало очень тревожно. Я догадывалась, что Зик тоже был не рад это слышать, но он ничего не сказал. Мы молча шли за Кэнином по истоптанному полю, ступая лишь туда, куда ступал он. Что же случилось? Шакал начал уважать Зика как человека и как личность? При мысли об этом я едва удержалась,