Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

близко. Непристойно близко. Хотя лично Альбе больше всего понравился стихийник, изображенный в виде вопящей стены огня. На их фоне целитель, жонглирующий склянками с лекарствами и менталист с головой, вдвое большей нормальной, казались почти милыми. За исключением этого, на удивление, студенты в целом подошли ко всему довольно серьезно, и лишь несколько анкет пришлось выкинуть из-за их некорректного заполнения.

Обработка собранных данных заняла не так уж и много времени. Ну или Альбе так казалось. Подобные вещи для нее всегда были в категории «интересное», а за интересным время летело быстро. Споро вышло и написать по итогам анализа анкет список рекомендуемых к распространению тезисов. Это и было итогом их работы: рекомендации с планами занятий, которые были призваны развенчать основные выявленные предрассудки вроде «менталисты всегда читают все ваши мысли и знают то что вы о себе не знаете», «целители хотят лечить всех везде и всегда, невзирая на время суток», «стихийники поджигают все до чего могут дотянуться, а до чего не могут — придвигают к себе левитацией и поджигают», «некроманты от покойников отличаются только наличием лопаты». Альбе в своей жизни доводилось писать программы занятий в детском лагере, и даже один раз, на третьем курсе — программу для целой дисциплины. Случай был курьезный: перед аттестацией специальности выяснилось, что у них на направлении, оказывается, были предметы «по выбору», вроде экономической географии, которые, разумеется, студенты никогда не выбирали, потому что о них не знали. Но комиссия-то по бумагам знала, и потому пришлось срочно все оформлять, и к делу за «отлично» по педагогике привлекли самых толковых студентов. Интересный был опыт…

И тут был интересный опыт. И получилось вроде неплохо, по крайней мере Альба сама бы без проблем все занятия из придуманных провела бы. Но проблема подкралась с другой стороны — научное обоснование всего этого «интересного». Нужны были работы, работы и еще раз работы, чьи авторы были уважаемыми магами и, разбирая то или иное событие, утверждали, что мол если бы не «предрассудок такой-то…» то все закончилось бы лучше, чем в реальности. И как было это проблемой в самом начале, так и осталось.

Ладно, в любом случае, несмотря на слабость теоретических выкладок, все равно работу не зря делали. Сама по себя идея изучения предрассудков и их влияния на деятельность магов разных направлений была неплохой основой для курсовой, которую каждый из их четверки собирался писать с магистром своей специальности. Да и материалы опроса можно было включить, для первого курса ничего так получилось.

К тому же разбор стереотипов о магии и им самим пошло на пользу. Свен, кажется, стал меньше опасаться менталистики, хотя, быть может, сказывалась и история с лотосом, в которой именно магия разума ему помогла. Ами, неожиданно, заинтересовалась некромантией. Не вместо целительства, но как некий его противовес, что ли… Жан, с некоторой долей весомости говоря о некромантии, явно стал чувствовать себя увереннее и во всем остальном. Когда они в паре с Ами проводили анкетирование у второго и третьего курсов, он, не желая прятаться за спину юной подруги, сам работал с группами, все объясняя и отвечая на вопросы. И хотя это и давалось парню нелегко, Альба прекрасно видела, что самый застенчивый их товарищ после куда меньше мялся у доски на парах. Сама же Альба узнала немало о мире, который ее окружал… Ну и нашла куда свои знания применить из прошлого, не без этого.

В целом, работой все были довольны и намеревались оставить ее в прошлом, использовав только нужные части. До тех пор, пока этот теоретически не доделанный проект не прошел факультетский отбор. Причем отбор-то был слепым — их работы, от всех проектных групп всех курсов, передали теоретикам, тогда как соседи сверху отдали свои работы преподавателям-практиков. Как поняла Альба, деканы этих двух факультетов были дружны, и часто практиковали подобное взаимное оценивание, чтобы избежать пристрастности в суждениях.

И, — что для четверки и остальных стало шоком, — их работу, как и работу группы из Марии, Стивена и, неожиданно, Харальда, рекомендовали от первого курса к представлению на университетский конкурс. С пометкой «доработать теорию». Впрочем, Альба предполагала, что просто их идея, как и проект близнецов с северянином об устроении местного аналога «ярмарки вакансий», только с уклоном в магическую самопрезентацию выпускников всех магических учебных заведений, просто были самыми легко реализуемыми. Ну или самыми необычными. Остальные вроде как именно всякие новшества вроде «виверну в каждое домохозяйство» придумывать пытались. Ну и смета нормальная была только у них…

И помимо необходимости дорабатывать срочно теорию, причем непонятно как, была и еще одна трудность. Университетский конкурс проектов, на котором нужно было уже очно представлять свою работу, был за две недели до Перелома. А второй этап вламага — за неделю. Зачетная же неделя начиналась за тринадцать дней, а экзамены — за шесть…

В итоге хоть как-то спасало только то, что им четверым менталист разрешил не ходить на свои практические пары после того, как с некоторой осторожной помощью Альбы они все сумели справиться с построением простейшего контакта. Ну и обещал засчитать теорию, а декан — помочь договорится, в случае чего, насчет пересдачи тех дисциплин, к которым они не успеют подготовиться. Ну если такие будут, разумеется.

Альба насчет собственной потери стипендии была уверена, — историк за все три уже месяца так и не принял ни одной ее работы. Сдавать его предмет явно придется комиссии. Из остального проблемы намечались с теорией, помощь с которой магистра Теора и старшекурсников была значительна, но все не закрывала, и с бытовой и с природной магией. По остальным все было не так уж и плохо, да и, например, флегматичный по характеру магистр Фаве вообще пообещал поставить зачет всем, кто сможет хоть что-то сказать по весьма простым билетам. Был сомнения в практике по ритуалогии — рисовать ровные линии Альба так и не научилась, но хотя бы на теории были шансы сдать на удовлетворительную оценку.

В итоге все четверо весь прошедший месяц в свободное время разве что спали. Ну и ели. Иногда. Воскресенье отличалось только тем, что Альба, ложась заполночь, спала не до семи, а до девяти. И вновь — книги, конспекты, задания…

— Слушай, думаю, пора закруглятся, — Амири, выглядевшая очень усталой, отложила очередной талмуд. — Все что могли мы сделали. Завтра еще к вламагу готовиться, его ведь не перенести. Да и интереснее там… Что нашли — допишем, ссылки вставим. Да и все.