Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

дверь в комнату Калерии. Она даже не вышла встретить Лену, вернувшуюся из больницы.

Малейький Рой спал после обеда.

Склонившись над ним, Лена долго смотрела на него. Ей казалось, что за эти месяцы он так вырос!..

Потом, резко отвернувшись, стала прибирать в комнате, переставлять вещи с места на место.

Буров сидел около кровати Роя, смотрел на него и думал: «Вот растет человек. Есть у него будущее?…»

Лена быстро устала или снова почувствовала боль. Она села рядом с Буровым и взяла его руку в свою.

— Помните, Буров, я говорила, что нас с вами надо сжечь?… Я знаю, что и я виновата.

— Не надо, Лена, — поморщился Буров и хотел высвободить руку, но Лена не отпустила.

— Я все-таки была права. Если бы вы не открыли «Б-субсташщю», они не послали бы ее на Солнце.

— Так, может быть, надо сжечь все-таки их?

— Я тогда об этом не думала, Буров. Сжечь их? Я привыкла считать, что людская скверна воегда проявится, если создается подходящая ситуация… Ведь в жизни надо всегда рассчитывать на худшую сторону человеческой натуры. Разве мы не виновны с вами, что дали им возможность проявить себя?

— Нет, Лена. Нельзя рассчитывать на волчью сущность людей. Надо опираться на лучшие стороны и на то, что их всех объединяет.

— Разве есть такое? — устало спросила Лена.

— Да. Стремление жить. Но животные живут вопреки всем остальным, за счет всех остальных.

— А человек? — горько воскликнула Лена.

— А Человек?.Я произношу это с большой буквы. Человек тем и должен отличаться от животного, чтобы не жить за счет чужой жизни, а жить в высшей гармонии со всеми остальными братьями по племени.

— Если бы это было возможно!

— Это возможно, Шаховская! Гармония высшего общества подобна гармонии совершенного и здорового организма, где отдельные клетки и органы не живут за счет друг друга, не пожирают, не уничтожают, а помогают существовать.

— Не хочу быть только клеточкой, не хочу! Не хочу отмирать, уступать место…

Буров выразительно посмотрел на спящего Роя. Лена поняла этот взгляд и смущенно отвернулась.

— Нет. Это не клетка, Лена, — кивнул Буров в сторону ребенка. — Это будущий мир, сверкающий, прекрасный, полный исканий, свершений и красоты.

Лена снова продвинулась к Бурову. Соприкасаясь плечами, они смотрели на спящего мальчика. Он смешно посапывал носом. Его закрытые глаза казались удивительно длинными. И весь он был необыкновенно милый и смешной…

Лена тряхнула головой, повернулась к Бурову и медленно провела рукой по его седеющим волосам.

— Буров, я все решила. Нам осталось жить так мало. Хотите, теперь я сама признаюсь вам?…

Буров отрицательно покачал головой:

— Нет, Лена. Вы могли почувствовать, что я теперь смотрю на жизнь только со стороны.

— Но ведь вы же еще живы, живы, Сережа!..

— Только для того, чтобы жили другие.

И он встал:

— Сил осталось так мало, — словно извиняясь, сказал он.

И это было странно слышать от такого огромного… Лена опустила голову, чтобы скрыть краску, прилившую к щекам.

— Хотите, Буров, — тихо сказала она.

— Завтра вы явитесь в лабораторию. Помните, никто не должен знать.

— Вы не человек, Буров! — повернулась к нему Лена. — Вы хотите быть сильнее всех. Зачем вам это… сейчас?

— Нет. Не сильнее всех. Только сильнее себя. Мы просто до конца должны служить всем. В этом наша сила, Шаховская. Завтра вы придете в лабораторию. Я еще надеюсь на магнитный сосуд. Они еще просто не сумели в нем обнаружить…

— Почему вы надеетесь на сосуд и не надеетесь на людей?

— Я берегу их, Шаховская. Прощайте.

— И вы уходите так? — сказала Шаховская, вставая.

Она долго смотрела в лицо Бурову снизу вверх, потом притянула к себе его большую голову и прильнула к его губам в долгом поцелуе.

— Шаховская, прошу вас, не повторяйте этого, — сказал Буров, осторожно снимая со своих плеч ее руки.

И он поспешно вышел, словно убегая от самого себя.

Лена бессильно опустилась на стул, в отчаянии просунув руки меж колен.

Она слышала, как хлопнула входная дверь, но не заметила, как в дверях ее комнаты появилась Калерия.

— Хэлло, моя дорогая! Прощание состоялось? Это очень хорошо. У меня есть приятные новости для мисс Сэхевс.

Лена вздрогнула, устало взглянула на Калерию и тихо сказала:

— Хэлло, Марта…

Вы могли бы поблагодарить меня за заботу о вашем годовалом отпрыске, если бы эти услуги не оплачивались в вашем оффисе, моя дорогая. Я ничего не требую, кроме…

— Кроме? — подняла на нее глаза Лена.

— Кроме повиновения, мисс Сэхевс. Через тридцать минут состоится сеанс связи. Я должна передать о вашей готовности.

— Какой готовности? — все так уже устало произнесла Эллен.

— О вашей готовности вернуться в Соединенные Штаты, моя милая. Оффис вызывает вас.

Лена усмехнулась.

— Как странно… меня вызывают в Америку?.Разве есть на свете Америка? Какой-то оффис?

— Что вы хотите этим сказать?

— Что не двинусь с места. Что не вернусь в Америку. Что умру здесь.

— Вот это верно. Об этом уж я позабочусь. Вы умрете у стенки под пулями чекистов, как и подобает разоблаченной шпионке.

— Вот как? — безучастно сказала Эллен.

— Если вы сейчас же не одумаетесь, то я разоблачу вас.

— И себя?

— И себя. Во всяком случае вашим разоблачением я куплю себе жизнь. Не так ли?

— Но найдете ли вы себе в жизни место, не покрытое льдом?

— Мисс Сэхевс! Замолчите. И повинуйтесь. Готовьтесь к отъезду. Мы имитируем ваше самоубийство, Я буду заботиться о Рое.

— Самоубийство? Лучше всего вскрыть себе вену. Но тогда много крови…

— Нет. Я дам показания. Ваш труп не найдут подо льдом.

— И снова подо льдом…

— Да очнитесь, негодная! — и Калерия ударила Лену по щеке.

Лена вскочила:

— Как ты смеешь, гнусная змея! Ты ничего не поняла, ровным счетом ничего. И я ничего тебе не скажу, кроме того, что ничего не боюсь! Ни тебя, ни оффиса, ни всей Америки, куда никогда не вернусь.

— Ах так, милочка! Пеняйте на себя, — и Марта подняла трубку телефона, косясь на Лену, которая стояла с пылающим лицом. Она наизусть набрала номер телефона. — Это департамент госбезопасности? Прошу извинить меня, господин комиссар. Говорит агент иностранной державы. Я хотела бы раскрыть одну тайную шпионскую организацию, если мне будет гарантировано…

Марта положила трубку на стол и посмотрела, прищурившись, на Лену. Лена протянула руку к трубке, в которой слышался мужской голос Но Марта перехватила трубку и снова поднесла ее к уху.

— Простите, господин. Если вы пожелаете, то мы встретимся немедленно. Хотя бы на площади Пушкина, был у вас такой баснописец. Скажите номер вашей машины.