Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

как увидел его с этим оружием сразу насторожился:

— Чего, Николай?

— Мирон импульс слабый засёк…

И тут Аким вздыхает:

— Дрон?

— Высота тысяча двести метров, — докладывает Кульков, — восемь шестьсот юго-восток, к нам идёт.

Саблин знает, что Фарафонов дрон запускать не станет, не будет лейтенант себя демаскировать. А значит, это бандитский дрон.

«Гора с плеч».

Аким чувствует облегчение. Всё это время, что он провёл на островке, не давало ему покоя сомнение: а вдруг Чиёншох не придёт? Вдруг плюнет, скажет себе: других наловим. Но вот появился дрон… Значит жадность у бандита перевесила осторожность.

«Пришёл всё-таки! — Но теперь прапорщик стал волноваться о другом. — Только вот не ушёл бы!»

Денис быстро закинул кусок тушёнки в рот, запил его напитком, хотел, было, вставать уже, но Аким положил ладонь тому на плечо и говорит на удивление спокойно:

— Не спеши, Денис. Доедай. — И потом Кулькову. — Пусть Мирон его ведёт, пусть поближе подойдёт и лодку, и нас рассмотрит. Мы сейчас доедим и выйдем. Надо чтобы Глаз понял, что лодка тут одна и нас всего четверо, как близко подойдёт, как всё увидит, так и сбивать его будем. А пока, ты, Николай, ракетницу убери. Не пугай их, а то вдруг разглядят.

— Есть, не пугать их, — говорит Кульков и уходит.

Они с Денисом доедают, начинают крепить перчатки, Денис уже шлем подключает к кирасе, и тут в их комнатушку заглядывает Полина. Зашла вроде со стола начала прибирать, убирает пустые банки, и вдруг говорит, между делом как бы:

— Господин офицер, а что там? Глаз что ли едет сюда?

— Откуда такая у вас информация? — Интересуется Саблин, он уже закрепил перчатки и взял в руки шлем.

— Да Николай, что-то ходит туда-сюда и оружие у него в руках другое… Не винтовка. Вот мы и думаем. — Объясняет женщина.

— Наблюдательные вы. — Замечает ей Аким.

— Ну, так что, едет к нам Глаз? — Не отстаёт Полина.

— Будем надеяться. — Говорит Саблин и надевает шлем. Подключает его к питанию.

— А вас что, всего четверо? — Видно, что женщина волнуется и… Кажется, сомневается в казаках.

— Думаешь мало, что ли? — Смеётся Калмыков.

Женщина смотрит на него с удивлением, она не понимает, как этот человек может смеяться сейчас, когда сюда едут такие опасные люди. И она говорит тогда:

— У Глаза людей много.

— Сколько? — Сразу интересуется Аким.

— Человек пятнадцать, — сообщает Полина едва не с придыханием, мол, это не шутка.

«Ерунда… Лейтенант говорил, что больше он может собрать. Ничего она не знает про него, придумывает».

— Ну-у, это ещё не много, — с некоторым разочарование тянет Денис.

— Вы имейте ввиду… — предупреждает женщина. — У них тоже ружья разные и бронекостюмы как у вас.

— Вот и хорошо. — Вдруг радуется Калмыков. — Больше нам всякого ценного достанется.

А Полина делает круглые глаза и говорит с удивлением:

— Ох, и лихие вы люди, ох и лихие.

Колмыков, улыбается от удовольствия… Видно не так часто его хвалят. А вот Саблину кажется, что восхищение Полины, чуть показное, просто перед ними хитрая бабёнка, которая хочет подольстится к казакам.

Когда они выходили на улицу, и уже перед тем, как закрыть забрало, Денис и говорит:

— Очень приятная всё-таки женщина. Да, Аким?

Саблин ничего ему на это не говорит. Он что-то злится и на Дениса, и на Полину.

«Вот дурак… Слепой что ли? Не серьёзные всё-таки люди. Бой на носу, а они бабой хитрой восхищаются!»

Саблин, выйдя из помещения, сразу включает СВП (связь прямой видимости).

— Мирон!

— Здесь! — Откликается радист из лодки.

— Ну, что там?

— Четыре тысячи двести, облетает нас по кругу, сейчас на юго-западе. — Отвечает Карасёв.

Аким вздыхает: теперь не улетел бы.

⠀⠀

Глава 3

Всё-таки Мирон человек грамотный, он накрыл станцию брезентом и принял расслабленную позу. Винтовку тут же к банке прислонил, и оператору дрона не должно было казаться, что кто-то из казаков следит за окружающим пространством. Просто часовой развалился в лодке. А трое других подошли к воде, и всё смотрят куда-то. Видно, что-то обсуждают. Саблин надеялся, что бандиты это увидят. Он хотел показать им: нет тут больше никого, лодка одна, а нас всего четверо, и мы понятия не имеем, что вокруг нас кружится дрон.

— Мирон, — говорит прапорщик через некоторое время. — Где он?

— Тысяча сто семьдесят высота, четыре тысячи сто, юг-запад-запад.

— С четырёх тысяч не достанем его, — размышлял Кульков. — Далеко.

Оператор засечёт пуск, он сразу вниз и «нырнёт». Тысяча двести метров, мало, десять-двенадцать секунд и дрон уже у деревьев, а мы его не видим. И тогда всё — считай ракету зря пустили.

Это было всем понятно.

— Мы и не будем с четырёх тысяч его бить, — говорит Саблин. — Подождём пока на две не подойдёт.

— А вдруг не подойдёт на две? — предполагает Колмыков.

— Может и не подойти, — замечает радист.

— Почему так думаешь? — сразу спрашивает Саблин.

— Сигнал дохленький. Еле теплится… — отвечает ему Мирон. — То ли передатчик у дрона барахло… А может аккумулятор подсел… Хотя если аккумулятор сел бы, так они его уже обратно повернули бы, а он вон — кружит вокруг, ужа запад-запад север, три восемьсот восемьдесят…

— Может у них ретранслятор где есть, как на Енисее, помните? — вспоминает Денис.

— Ну, так я бы ретранслятор видел, а тут, говорю же, ничего… — объясняет радист. — Или он уж совсем далеко…

— А моторы слышно? — не отстаёт от него Калмыков. И это он спрашивает зря: появись в эфире импульсы моторов, Мирон о том в первую очередь сказал бы.

— Не… — отвечает радист беспечно. — Только дрон болтается.

«Ну хоть так. Значит пришёл Чиёншох. Пусть кружит, пусть у него самый плохой дрон на болоте, пусть смотрит всё что хочет, лишь бы не повернул обратно!»

— Николай, — говорит Саблин; он думает, что нужно им вести себя степенно, а не торчать всем отделением на берегу, — давай в ДЗОТ. А ты, Денис, вернись в комендатуру.

Казаки выполнили приказ, а Аким пошёл вдоль берега, слушая доклад Карасёва:

— По кругу обходит, тысяча двести высота, две тысячи восемьсот север ровно. — Он уже закончил доклад, и почти сразу добавил, с заметным возбуждением: — Аким! Мотор! Сигнал импульс чёткий, сдвоенный, девять тысяч двести метров… Юг-юг-восток…

— Ну наконец-то! — не сдержался Саблин. Он остановился. Захотелось закурить, и он не выдерживает — идёт к зданию, где держали людей.

— А что значит сдвоенный сигнал? — Денис ещё не зашёл в комендатуру.

— Два мотора на одной лодке, — поясняет Мирон. И спрашивает: — Атаман, что делаем?

— Ведём пока наблюдение, — отвечает Саблин.