Читать книгу - "Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Окаянный - Антон Текшин"

– Нет, если только они не держат приличную дистанцию, – ответил Рекс. – Но мы здесь задерживаться не собираемся, так что…

– Бляха-муха, Инструмент забыл! – хлопнул себя по лбу азиат и припустил к машине. – Надо загрузить, а то вдруг как назло понадобится.

– Генератор не трожь, – предупредил Сыч, копаясь в разрезанном споровом мешке кусача. – Он в тачку не залезет, места и так мало.

– Жалко его вот так бросать, в первом же стабе толкнуть можно… – Покачал головой Рекс.

– У нас в багажнике лежит человек, за которого всем нам отвалят столько, что ты за всю жизнь своими генриками не заработаешь.

– Ну, так его ещё довезти надо.

– Для этого у нас и квалифицированный медик имеется, – напомнил я.

Кваз громко фыркнул и пошёл к гаражу, куда задним бортом уже подрулил Шумахер, желая принять участие во вдумчивой мародёрке.

– Надо за ними приглядеть, а то они полдома с собой утащат, – проворчал Сыч, поднимаясь с колен.

– Как улов?

– Ништяк подогрелись, – он бережно сложил добычу в платок и спрятал его в чёрной сектантской разгрузке. – Две горошины, десяток споранов. Теперь можно и в путь.

Здоровяк убрал нож и тоже зашагал к дому, решив проконтролировать излишне хозяйственных товарищей, а я остался один возле поверженного чудовища. Задумчиво уставившись в выпотрошенный споровый мешок, невольно провёл ладонью по собственному затылку. Пальцы ощутили небольшой бугорок сразу за сводом черепа, и я немедленно отдёрнул руку.

– Между нами, приятель, не так много различий…

Мёртвый мутант, разумеется, ничего не ответил, зато до ушей донёсся тихий шорох, заставивший вскинуть дробовик. Прислушавшись к постороннему звуку на мгновенье, я без труда засёк его источник в нескольких метрах от гравийной дороги. Чуйка молчала, да и трава между деревьями не позволила скрыться там даже собаке, так что поводов для беспокойства вроде бы не было. Но проверить всё же стоило.

Осторожно ступая в новенькой обуви двойника, я медленно пошёл вперёд. Остальных звать не стал, мало ли чего тут шуршать может. И вообще, мы только что разговаривали в голос, а до этого и вовсе стреляли, так что ни о какой конспирации не могло быть и речи.

Как бы я ни старался идти как можно тише, меня всё равно услышали. Я лишь успел разглядеть серое пятно, метнувшееся прочь к ближайшим кустам со скоростью пущенной из лука стрелы. Всё понятно – заяц из степи пожаловал. У них там не то чтобы продовольственное раздолье, но учитывая бесхозный сад, здесь вообще для косого самый настоящий Клондайк. Не удивлюсь, что у него где-то неподалёку свежая нора.

Не знаю, как его не напугали выстрелы, возможно, это уже не вполне обычный грызун. Тем более, целью зайца оказалось то самое надкусанное яблоко, непонравившееся Шумахеру. Мало ли в округе других что ли?

Я осмотрелся и внезапно понял – а вообще-то мало. Судя по всему, в перенесённом куске иного мира царила раннее лето – середина июня или начало июля, в зависимости от широты. Для ягод время самое то, а вот фрукты, кроме ранних сортов, ещё не успели вызреть. Клубникой-малиной хозяева коттеджа пренебрегли, предпочитая цветочные клумбы. Декоративные кусты по периметру участка состояли преимущественно из колючего падуба, с редкими вкраплениями смородины. Вот они-то оказались обглоданы начисто, что наводило на мысль, что ушастый здесь далеко не один. Падалицы ещё слишком мало, вот они и выкручиваются, как могут.

Я поднял зелёное яблоко с земли. Тут не надо быть дипломированным Мичуриным, чтобы опознать в нём обычную «Симиренку». Плоды действительно кисловатые, на любителя, но вот созревают они обычно ближе к сентябрю. И это не стало исключением, вообще удивительно, как Шумахер от него смог что-то откусить и не сломать зубы.

Вот только зачем человеку с даром «зелёной руки» выбрасывать недоспелое яблоко, раз уж свежих витаминов захотелось?

«Не доверяй никому!», – неожиданно прозвучал в голове бархатистый голос, будто кто-то стоял за моей спиной.

Вздрогнув, я невольно обернулся, но, естественно, никого не обнаружил.

Вместо этого со стороны одинокого коттеджа раздалась россыпь приглушённых хлопков.

– Твою мать…

Я выбросил яблоко обратно на поживу ушастым и заковылял обратно, остро жалея, что в дробовике осталось всего четыре патрона.